Вне клана (Рейн 1)

— Допустим, понимаю, — отозвался я, не уверенный, на пользу мне такое признание или во вред. Топор я сжимал крепко, колчан с ядовитыми болтами висел за спиной — скинуть и достать дело мгновения. Вот только поможет ли простое оружие, даже покрытое ядом, против этих — кем они там были? Демонами? Людьми, тронутыми демонической порчей? Магами? Монстрами-перевертышами наподобие Черной Шептуньи? Еще кем-то, о ком я прежде не слышал?

Мужчины с сетью переглянулись, но я не смог понять, что этот перегляд означал. А девочка радостно подпрыгнула и воскликнула:

— Вот же! Человеки, которые понимают и говорят! Из них получатся самые отличные игрушки!

— Ну уж нет, — отказался я.

Мне надоело, что непонятные монстры обсуждают мою судьбу так, будто мое мнение ничего не значит. — Никаких игрушек, никакого жаркого и супа! Я иду в столицу, у меня там дела… Мы идем, — поправился я неохотно, скосив взгляд на застывшего рядом бестолкового принца. — А если кому-то это не нравится, будем говорить по-другому, — и я со значением поднял руку с топором.

— Вы никуда не идете! — объявила девочка. — Вы в Гаргунгольме, человекам отсюда нет выхода. Кто из человеков ступил на землю Гаргунгольма, тот с нее никогда не сойдет. Так говорит Ааша, а она все знает!

Рядом приглушенно, едва только девочка произнесла название места, ахнул Кастиан. Похоже, это слово звучало на языке возможно-монстров так же, как на человеческом, и принц знал, что такое этот мерзкий Гаргунгольм.

В том, что Гаргунгольм был мерзким, я не сомневался.

— Ушли бы вы подобру-поздорову, — буркнул я. Оставлять возможно-монстров за спиной не хотелось, но в исходе схватки с ними я уверен не был.

— Глупый человек! — видимая часть лица девочки шевельнулась, и я догадался, что она хмурится. Наверное, под этой чернотой глаза все же были.

Взлетевшую в воздух сеть я не увидел — и как это получилось понять не смог. Просто ощутил тень движения и мое тело метнулось в сторону раньше, чем я понял, что мне грозит опасность.

Тело метнулось в сторону, а рука с топором — вверх, отражая удар.

Лезвие топора звякнуло о металлическую сеть, отбивая ее, а через долю мгновения, в прыжке, я достал ближайшего из врагов и рубанул по шее. Тут же, не дожидаясь, пока срубленная голова первого поскачет по земле, отрубил голову и второму.

Развернулся к девочке.

И тут что-то внутри, что-то непонятное, но явно то же самое, что заставило меня спасать пассажиров кареты от гигантского волка, очнулось.