Я не желаю нагибать!

Кто бы поверил моим заверениям, если бы я сказал, что орков помилуют?

В милосердие людей не поверил бы даже гоблин, про орков и говорить нечего.

Так что я просто печально покачал головой. Всё было понятно и без слов.

— Значит, мы все уже мертвецы, — констатировал шаман.

Глаза стоявших рядом орков наполнились мрачной смертной решимостью.

— Давайте хотя бы выпустим кишки вот этому подонку! — прорычал самый накачанный самец, потрясая огромным топором, — Во имя Праматери и нашего погибшего племени!

Я взялся за свою булаву, отлично понимая, что шансов выбраться отсюда живым у меня нет.

Но в принципе оно и логично. Орки призвали меня в этот мир, а теперь они же помогут уйти в следующий — на этот раз загробный.

— Нет, — неожиданно заявил шаман, — Нет, он переговорщик. А мы не люди, Зрткчмрт. Вспомни о чести! Орки не убивают переговорщиков.

— Так что мне передать своим? — спросил я.

Радости от того, что орки меня отпускают, я почему-то не испытывал.

Мне было просто невыносимо стыдно, что я не в силах остановить весь этот кошмар, вот и всё.

— Передай, что Аменахин мертв, — изрек шаман, и его слова прозвучали, как смертный приговор.

Приговор для орков.

Я кивнул, потом махнул рукой дракону, наворачивавшему круги над лагерем.

Мой жест заметили, дракон тут же стремительно спикировал вниз. Орки вновь начали его обстреливать, но в меня ни одна стрела не полетела — зеленорылые были верны своему слову.

Сев швырнула мне длинный ремень. Я схватился за него, и земля ушла у меня из-под ног. Когда я забрался вверх по ремню на спину дракона, ящер уже снова парил над лесом, вне досягаемости орочьих стрел. Второй дракон, на котором сидели лучники, следовал за первым командирским.

— Рад, что вы меня не забыли, — хмыкнул я, обвязываясь ремнями безопасности.

— Да я бы с удовольствием сжег тебя вместе с твоими дружками, — без обиняков пояснил командир, — Но тогда я бы не узнал их ответа.

Так что там с Аменахином? Они его отдадут?

— Аменахин умер, — передал я слова шамана, — По крайней мере, так сказал главарь орков.

Сев в ужасе ахнула. А вот командир, наоборот, обрадовался.

— Ну и замечательно, — заявил он, — Будь Аменахин жив — нам бы пришлось искать его и перерывать этот сраный лагерь целиком. А это всё равно, что копаться в нужнике. А теперь мы можем спокойно придать всех зеленорылых огню.