Я не желаю нагибать!

Возможно, мне пора уяснить, что в этом новом мире человек — отнюдь не изнеженная дешевой ипотекой и холодным пивом обезьянка, а безжалостная машина насилия. Так решил сам этот мир, вручив людям Систему, отметив их этой Системой, как своих избранников и агрессоров.

Возможно, и мне пора уже отбросить шелуху цивилизации и стать машиной нагиба?..

От этой мысли меня почему-то наконец разморило и потянуло в сон. Оно и неудивительно, человеческий мозг часто путает дела и мысли. Так что возможно, что подумав о своем нагибаторстве, я уже внутренне решил, что я и правда нагибатор, и теперь можно расслабиться.

А вот это уже и правда опасно. Расслабляться не стоит. Нужно вкачаться, даже если я и не буду выполнять возложенную на меня орками миссию — мне все равно придется стать сильнее, хотя бы ради того, чтобы выжить.

Глаза у меня слипались. Возможно дело, кстати, было и не в моих размышлениях, а в странных запахах, которые распространялись по моему шатру. Снаружи как будто жгли какие-то усыпляющие травы, и в мою палатку пробирался обманчиво приятный дым — уже засыпая, я увидел его разноцветные клубы.

Так, стоп! Да эти орки же на самом деле пытаются меня усыпить, чтобы потом разделаться со мной, пока я буду дрыхнуть!

Но было уже слишком поздно, вскочить на ноги я уже не смог. Просто уснул, забив на всё, и решив, что будь, что будет. Я уже настолько расслабился, что больше не понимал, сплю я или бодрствую. Возможно, это просто сон, и завтра я проснусь в своей квартире, на знакомом диване, а в ноутбуке меня будет ждать ответ на моё резюме с предложением о новой работе.

Надо будет еще съездить завтра в приют, взять себе щенка, я же хотел...

Открыв глаза, я с ужасом осознал, что я в другом мире, а единственные щенки рядом — это громадные шерстяные волчары, сидящие в загоне. А еще — я жив, и уже наступило утро.

То, что уже утро, я понял по пению птиц, раздававшемуся из-за полога моего шатра. А догадаться, что я жив, особого труда не составляло.

Я резко поднялся с топчана, и тогда сообразил, что что-то не так. Слишком тихо. Снаружи только пели птицы, но обычных звуков орочьего лагеря — криков, топота, лязга металла, волчьего воя не было.

Как будто орки снаружи просто повымерли. Ну, или еще спят. Впрочем, в последнем я сильно сомневаюсь. Орки — парни работящие, они явно встают раньше птиц.

Значит, реально куда-то исчезли.