Первое правило дворянина

Не могу сказать, что мне это не нравилось — содержать свое тело в таком жалком состоянии, в котором находилось тело Соколова, для семнадцатилетнего парня это просто позор. Но когда практически половина светового дня состоит из одних тренировок, это как-то утомляет даже меня — слишком однообразный процесс.

Ладно бы еще это все чередовалось с лекциями или чем-то подобным, но нет — они сменялись уроками фехтования с мечом. Учитывая, что на Эпсилуме владение энергетическим мечом для дворянина — это обязательная дисциплина с юного возраста, учитель Академии просто нарадоваться мной не мог.

Его звали Кожевников Максим Михайлович, между собой курсанты в шутку называли его — Паладин. Поначалу я не мог понять зачем Мироходцам умение владеть мечом, если в современном мире они им не пользуются, но мне очень быстро все объяснили — в Порталах и прочих территориях, принадлежащих нечисти, пистолеты и пулеметы просто не работают, только магия и холодное оружие. Так что, если в моем родном мире этот навык был необходим для того, чтобы отстоять свою честь на дуэли, когда в этом возникнет потребность, то здесь все было гораздо проще и речь шла о жизни и смерти.

Я не могу сказать, что фехтование так уж меня выматывало, но с учетом слишком плотных занятий по физической подготовке, особого удовольствия от свиданий с Паладином я не получал.

На третий день, после очередного забега по спортивной площадке, я отправился к Кочеткову выяснить, когда закончится мое превращение в атлета-фехтовальщика.

Вот только разговаривать он со мной не захотел. Сославшись на распоряжение Таганцевой, сказал, что до общения с мастером по магии меня больше ничего не ждет, поэтому придется немного потерпеть. Ну значит так тому и быть — какие у меня еще могут быть варианты?

В зале магической подготовки я оказался на пятый день моего пребывания в Академии. Причем эта тренировка была первой, где кроме меня присутствовали другие курсанты и должен сказать, что за эти дни я настолько привык к одиночеству, что было даже непривычно видеть рядом с собой еще кого-то.

Необычное чувство.

Нас было шестеро — все наше отделение и мастер магии. Мы сидели кружком вокруг преподавателя на мягких тряпичных матах в абсолютной тишине. В зале пахло паленой резиной и почему-то сладкой воздушной кукурузой.

Наставнику на вид было около сорока, лысый, все лицо в ожогах, при этом взгляд у него был крайне недоброжелательный и суровый.