Время Волков. Клятвопреступник

Скакуна он направил прямо на соперника, заставив того в последний момент свернуть в сторону, из-за чего удар меча оказался смазан и бастард просто сбил его в сторону собственным ударом. Ройс прикрылся щитом и, ловко прокрутив меч, обрушил на Джона удар, почти не прилагая собственных сил. Бастард, казалось, только этого и ждал — он ударил снизу вверх, быстро и сильно, попав по лезвию клинка противника чуть выше рукояти. Меч Ройса вылетел из рук, он смог отразить еще два размашистых удара своим щитом, но потом Джон ткнул его в голову, когда тот опускал щит, чтобы увидеть удар.

Полувдоха ошеломления Сноу хватило, чтобы сбить противника с коня.

Сзади на него наскочили сразу двое Фреев, и Барристан решил было, что схватка для бастарда закончилась, но тот будто увидел их спиной. Одним взмахом он сбил удар одного на путь другого, конь подчинялся бастарду, будто у них была одна голова на двоих.

Барристана отвлек яростный крик — это Сандор Клиган рубился с Торосом, пытаясь выбить у того пылающий меч.

Этот красный жрец был настоящим храбрецом, несмотря на беспробудное пьянство. Пес был одним из немногих, кто мог одолеть Барристана, и он никогда не жалел противников. На турнире в честь именин принца Джоффри он сломал обе руки двум рыцарям, напавшим на него в общей схватке и едва не убил одного вольного всадника.

Когда он вернулся взглядом к Джону Сноу, вокруг него лежали двое Фреев и один неизвестный межевой рыцарь, бастард стоял на ногах в двух ярдах от него валялся труп лошади с проломленной головой.

Над бастардом на гнедом боевом скакуне возвышался сир Лайл Крэйкхолл, Могучий Вепрь. В руках он сжимал огромный двусторонний топор.

Крэйкхолл был рыцарем и едва ли он специально убил лошадь — вероятно, Джон Сноу неудачно отвел удар. Но бастард не сдался. В левой руке он держал меч, в правой — булаву. Крейкхолл направил коня мимо Джона и взмахнул топором снизу вверх, но Джон прыгнул в сторону, одновременно нанося удар булавой в живот, мечом же он легко ударил по ноге противника, выбив ее из стремени.

Такого Барристан не видел никогда.

Крейкхолл свалился с лошади, и Джон дал ему время встать на ноги. Он уступал рыцарю добрых полтора фута роста, но, кажется, даже не замечал этого. На мгновение Барристану показалось, что глаза бастарда светились, как у животных, но наваждение спало — забрало скрывало их в тени.