Время Волков. Клятвопреступник

Потом он сказал, что поговорит еще раз с отцом, и пообещал, что будет защищать его, даже от колдуна.

И ушел. После турнира Джон был с ней гораздо реже — он стал оруженосцем старого лорда-командующего и много тренировался, еще больше чем раньше. Арья чаще всего видела его на уроках с Сирио, да иногда за ужином — завтракал он раньше всех.

Когда Арья спросила его, он объяснил, что помогает отцу и что они в опасном месте, и что он больше не может позволить себе летние игры — сказал он это прямо как отец, и Арья поняла, только поцеловала его в щеку.

Она говорила себе, что все в порядке и что Джон со всем разберется, но даже на уроке танцев она постоянно отвлекалась.

Ночью, уже лежа в кровати, она услышала шаги. Тихонько выглянув наружу, она увидела Джона, поднимавшегося наверх. Он был в кольчуге и доспехах, и не свинцовых, а настоящих, с мечом за спиной и кинжалом на поясе, а шаги Джона были тяжелыми и твердыми.

Арья тихонько пошла за ним, и впервые он ее не заметил.

Перед покоями отца стояли Десмонд и Харвин.

— Мне нужно поговорить с лордом Старком, — сказал он, — передайте, что все готово.

— Лорда Старка здесь нет, Джон, — ответил ему Харвин, — он уехал вместе с Джори.

Королевская Гавань III

— Ты ведь Тразадо, верно?

Она продолжала смотреть на сидящего напротив нее мужчину. Когда-то он мог быть хорошим воином, она видела шрамы на его руках, видела крупные от переломов и вывихов суставы пальцев, видела спокойный, цепкий взгляд, которым он оценивал каждого, кто представал перед ним.

О да, это был Старый Тигр, самый пожилой и самый известный из триархов.

Возможно, в расцвете сил он был по-настоящему грозным противником, даже опаснее ее отца. Но сейчас он был слишком стар.

Она не представляла, как он ее обнаружил. Конечно, он мог последние десять лет изображать глухоту, но она была бесшумна. Конечно, его мог потревожить запах, но нос его был сломан столько раз, что он просто не должен чувствовать запахи, а она специально выкупалась, и ее одежда пахла собственными духами триарха.

Но кое-что заставило ее нервничать.

Сейчас она носила лицо юноши. С тех пор, как она тайно покинула Браавос по воле Черно-Белого Дома, она не показывала свое настоящее лицо. Она бы не удивилась, догадайся старик, что она — безликая. Это еще можно было объяснить, он мог знать, что за его смерть заплатили. Но как, во имя Неба, он мог понять, что она Тразадо?

Этого старика было сложно убить. Она отравила его еду, но он не умер.