Время Волков. Клятвопреступник

Волчий лес, где хватает добычи, большой и малой, небольшие наделы крестьян, которые все лето растили пшено и репку и что там еще они растят. К востоку от него был небольшой городок, начинавшийся едва ли не от стен. А к западу...

К западу от него были вновь заснеженные холмы с редкими страж-древами, огромными соснами и железностволами.

И две фигурки, одна меньше другой.

Роберт пригляделся — к счастью, острота его зрения от пуза не стала хуже. Он узнал в этих фигурках Джона Сноу и его сестру-Старка. Арью, кажется.

Арья преследовала Джона Сноу с палкой в руках, постоянно вращая ее, словно та была клинком. Эта девочка была совершенно безбашенной. Роберт увидел преследовавших из волков и собирался уже крикнуть, чтобы детям помогли, когда серый волк вырвал у Арьи из рук палку и начал бороться за нее с белым.

Боги, Старки настолько страшные, что могли приручить даже волков.

Джоффри пошло бы на пользу общение с такими детьми, бесстрашными, веселыми и... и теми, кто приручал животных, а не вскрывал их.

Серый волк проиграл борьбу за палку, и оба волка потеряли к ней интерес, вновь погнавшись за своими хозяевами.

Роберт вдруг понял, что очень, очень хочет пойти на охоту в этом лесу, северном и жестоком.

Потому что ему нужны испытания и сражения, без них он превращался... в того, кто он сейчас.

В нем все еще было больше силы, чем в десятке мужчин, Роберт был вполне способен поднять коня, на котором ехал, но он не мог ровно ходить или хотя бы видеть свой член, когда пускает струю.

Воля короля исполнялась немедленно, и уже через час Роберт выезжал в южные ворота, рядом с ним ехали Нед и два его старших сына, похожих и непохожих одновременно. Они очень похоже держались в седле и делали некоторые движения синхронно, а их скакуны, возможно, были близнецами.

Разница была еще и в том, что у бастарда над плечом была рукоять меча, в то время как законный сын пока не был удостоен этого.

А когда они посмотрели на короля одновременно, и их лица показались ему удивительно похожими.

— Ты похож на отца, Робб, — сказал Роберт и улыбнулся, когда тот гордо выпрямился в седле.

А вот Джон Сноу напоминал ему кого-то другого, но Роберт не мог понять, кого, и это непонимание жгло ему грудь.

Джоффри ехал с собственной свитой, подтиравшей ему задницу.

Роберт отвернулся от них и посмотрел вперед.