Время Волков. Клятвопреступник

Я сбежал из дома, когда мой сюзерен, лорд Эддард Старк, Хранитель Севера и вернейший друг Роберта Баратеона, решил снять мою голову с плеч.

Девочка на мгновенье растерялась. Джорах почти видел мысли, которые приходили ей в голову: "Истинные рыцари не бегут".

Дейнерис, однако, его удивила.

— За то, что вы поддержали моего отца? — спросила она, голос ее полнился наивным восхищением.

Она напомнила ему мальчика, который спас его кузину, каким тот был во время турнира в Ланниспорте. Доверчивого и восхищенного, смотревшего на Джораха как на героя.

"Я сражался против твоего отца, маленькая принцесса, и против твоего брата, и я гордился этим, а Роберт Баратеон был тем, кто посвятил меня в рыцари".

— Нет, дитя, — отвечал он, — я презрел древнейший закон Вестероса, продав браконьеров, схваченных у моих земель, в рабство, и Старк посчитал своим долгом казнить меня, — Джораха наполнил неожиданный гнев. — Из-за нескольких ублюдков, немытых и вшивых, которые помогли одичалым напасть на мой дом!

Дейнерис вздрогнула от рычащей ярости в его голосе.

— Разве... разве одичалые не заперты на севере, за огромной стеной изо льда и камня? Визерис рассказывал, что нет в мире сооружения величественнее.

— Ваш брат был прав, говоря это. Стена больше семи сотен футов в высоту, выстроена она была изо льда и щебня первым королем Зимы, Брандоном-строителем, восемь тысяч лет назад. Одичалым не пробиться через нее боем, за этим тысячи лет следит Ночной Дозор, но они могут прокрасться мимо нее, как крысы, проползающие на корабль.

Джорах выдохнул — те дни были свежи в его памяти.

— Они напали на Медвежий остров, лордом которого я тогда являлся. Остров этот севернее Винтерфелла и даже Последнего Очага, замка Амберов. Детей у меня никогда не было, но были кузины, дочери моей тетки, и я любил их как своих собственных. Одичалые забрали одну из них, Лиру. Ей тогда было не больше лет, чем тебе, принцесса. Дикарей вел самый кровожадный из вождей, его прозвали Плакальщиком, потому что его глаза постоянно слезились.

Дейнерис открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, и Джорах поднял руку. Он помотал головой и сглотнул горечь своей ошибки.

— Прошу вас, кхалиси, задайте вопрос потом, — Джорах направил взгляд в бесконечные степи Дотракийского моря. — Мой оруженосец, мальчишка десяти лет от роду, взял в плен одну из одичалых и сумел развязать ей язык.