Архипов. Псионик

— Герасимов перевел на меня взгляд, заулыбался и покачал головой. — Что же, господин Архипов, в таком случае нам придется вычесть из вас троих сумму разбитого стекла и работу по его установке... Да, и вот еще. Вы все-таки заработали проступок. Устав академии создавался не просто так, и нарушать его не рекомендуется. Именно поэтому следующий вечер вы, господа Суровцев и Трегубов проведете в виде дежурства у мастера Долматова.

— У Долматова? Простите, а что мы должны делать? — представить себе не могу чем можно заниматься в тренажерных залах.

Неужели полы мыть и перетаскивать маты с места на место?

— Мне казалось, вы сообразительный юноша, не разочаровывайте меня, Архипов. Вы будете заниматься игрой в аркашар под присмотром мастера. И да, я хочу, чтобы в этом году команда первого курса все-таки отправилась в Москву на главный этап турнира! А сейчас пока отдыхайте и постарайтесь в дальнейшем избежать нарушений.

Как бы мне не хотелось избежать разговоров, стоило мне подняться в спальню, Фрязин с Матвеевым устроили мне второй допрос за сегодня.

Пришлось рассказать им ту же самую версию, что и ректору с Колючкой. Чувствую, парни все равно не поверили, но раскрывать карты все равно не планирую.

После моего рассказа Матвеев все еще сидел на краю кровати и смотрел в пол, думая о чем-то своем. Потом перевел взгляд на цветочный горшок, стоявший на прикроватной тумбе и просиял, словно вспомнил что-то.

— Слышь, Андрей! А ты свой боярник посадил уже?

— Чего? Какой боярник?

— Ты что, забыл? Нам же Листик задание давал посадить семена и прорастить.

А ты свой горшок как под кровать забросил, так и не доставал уже несколько дней.

— А! Так это, луна сейчас неблагоприятная для посадки. Завтра и посажу.

— Хах! У нас скоро уже ростки взойдут, а ты только садить собрался. Слышал, Лука?

— Это ничего, — отозвался Фрязин. — Сегодня луна неблагоприятная для посадки, завтра день недели неподходящий. Вот получит от Листика пару, тогда быстро за дело возьмется.

— На пару еще заработать надо, а тут чистый кол! — подхватил Глеб.

— Так, все! Посажу я, посажу этот ваш боярник, но только завтра. Луна сейчас и правда неблагоприятная для посадки. Я сам от Листика слышал во время дежурства.

— Вот блин горелый! А я уже посадил, — Матвеев хлопнул кулаком по спинке кровати и недовольно скривился от боли.

На самом деле, какой от него смысл? Силу рода мне все равно не получить, потому как нет у меня никого в этом мире.