Архипов. Псионик

Если кому-то в восточной части корпуса придет в голову выглянуть в окно, нас непременно заметят, поэтому пришлось продираться сквозь кустарник и сад. Тяжелее всего пришлось Трегубову. Он хоть и был ратником и обладал отличными физическими данными, но такой габаритной махине было непросто на бегу уклоняться от вездесущих веток. Мяч пришлось спрятать за пазуху, чтобы не выронить раньше времени. У меня на него были особенные планы.

— Пришли! — шепотом отозвался Суровцев, скрываясь за ветками.

Листьев наверняка уже отправился спать, а три теплицы подобно холмам темными пятнами возвышались сразу за небольшим зданием, в котором располагался кабинет профессора и небольшая мастерская.

В какой-то момент мне показалось, что в одной из теплиц промелькнул луч света.

— Камардин! — тут же выпалил Трегубов, заметив вспышку. Значит, мне не показалось. — Готов поспорить, этот гад призвал огонек, чтобы осветить себе дорогу.

— Надо было раньше идти, могли опоздать, — произнес Егор и выскочил из укрытия. Я хотел было спросить куда мы могли опоздать, но Суровцев уже во всю прыть мчался в сторону теплицы.

Одно из окон на правой стороне теплицы оказалось незакрытым. Похоже, его оставили на ночь на проветривание, а сейчас окно было открыто нараспашку.

— Веревки с собой забрали, гады! — выругался Суровцев.

— А разве это проблема? Подпрыгнем и подтянемся, — Тимофей первым показал как надо, правда, повторить за ним я не смог. Не то, чтобы совсем дохляк, но куда тягаться с ратником второго луча? Зато у Суровцева все получилось с первого раза.

Он свесился с окна и протянул мне руку.

— Хватайся, мозгокрут! Попробуй почувствовать этих оболтусов.

Легко сказать! Единственным из студентов, кого было действительно легко прочувствовать, был Буров. Уж не знаю как так получалось, но даже для меня он был как открытая книга. И все же я попытался. Мысленно потянулся вперед, растягивая вокруг ментальную сеть из чувствительных частичек энергии. Ее невозможно увидеть обычным взглядом, но почувствовать, будучи псиоником, проще простого.

Такой финт подсмотрел в одной из книг по владению даром, когда готовился к экзамену. Увы, тогда воспроизвести такой фокус не вышло, а вот сейчас — пожалуйста. Видимо, я стал сильнее за эту неполную неделю, проведенную в стенах академии.

Есть! Едва ощутимое чувство тревоги и даже животного страха донеслось откуда-то спереди. Моя сеть не могла дотянуться так далеко, но окончания почувствовали эмоции далеко за пределами покрытия.