Мэги, о которой заговорят

Голаф отскочил, перехватил меч и, вложив всю силу, ударил снизу вверх – тело покачнулось, упало мешковато, тяжелая голова отлетела к ногам мэги.

- Вот и все… - опустив клинок, Голаф Брис смотрел, как остывало красное пламя в выпученных глазищах.

- Он еще жив, - Астра прислушалась. Стало совсем тихо, даже ветер затаился в жухлой траве. Тихо, но мэги чувствовала, как сущность, подобная темному облаку с тонкими длинными нитями страха повисла над обезглавленным телом, поднялась выше и поплыла к разрытой могиле.

- Да?! Эй, вставай, гадина! – рейнджер пнул, неподвижное туловище.

- Я говорю – часть его жива!

-    Все больше убеждаюсь, ты – идиотка.    Я убил его. Убил, как жирную грязную крысу! Ясно?! – он вытер пот со щеки краем воротника. – А ты чуть не спалила меня!

- Многоуважаемый Голаф Брис, виной всему твой меч – железяка притянула молнию. Извиняюсь, - Астра улыбнулась и присела в шутливом реверансе.

- Ты издеваешься!

- Да! А теперь… - она не договорила – из могилы, разрытой трупником, выросла тень, похожая на скрюченное деревце с клочьями козьей шерсти.

Выросла, шагнула на освещенную луной тропу. – В сторону, Голаф!

- Сама катись! Проваливай! И постарайся, дорогуша, больше не встречаться мне. Ни здесь, ни в Иальсе, - он стиснул рукоять меча и содрогнулся, словно мышцы вспомнили пронзивший разряд молнии.

- Боги! Да ты гусь напыщенный – назад оглянись! Отойди скорее! – Астра сплела пальцы рук, чувствуя бьющий иглами жар. Мертвяк был рядом с рейнджером, приближаясь беззвучным волочащимся шагом.

В глазницах его проснулся красноватый отблеск взгляда той самой обезглавленной твари. Лишь теперь Брис услышал шорох гранитной крошки позади. Повернулся и едва устоял на ногах.

- Дерьмо ходячее! – он отскочил к ступеням.

- О-о-о! Плохой человек… топтался по моему праху… Ты наступил мне на горло! Еще и на руку! Плохой, плохой человек! – мертвец двинулся неожиданно быстро. Огненный шар, пущенный мэги, угодил в самшит – куст вспыхнул, шипя, корчась в пламени. Голаф едва успел увернуться от взметнувшихся к нему рук, ужасных, с кусками гниющей плоти.

Замахнулся и ударил, целясь в голову. Череп треснул, прыснул черными каплями мозга. Это не остановило покойника – он рванулся навстречу, будто в его жалкие останки, прикрытые клочьями савана, поместилась вся чудовищная сила трупника. Вцепился в потерявшего равновесие рейнджера и отшвырнул его к надгробию.

Брис упал на острый выступ спиной. Звезды сверху метнулись навстречу, словно жала стрел.