Мэги, о которой заговорят

Хивс быстро скрылся в переулке, а она стояла еще несколько минут, сожалея, что не отважилась попросить хотя бы пять-шесть сальдов авансом. Стыдно, конечно, выпрашивать что-то мэги, но теперь ей предстояло провести ночь на улице. Шет с ним, обедом или там, ужином, но на улице! Да еще и с немалой вероятностью, угодить в какую-нибудь не особо приятную историю – ведь, сколько рассказывали об Иальсе всякого.

Астра пошла вниз, по направлению к торговым рядам. Какой-то мальчишка, увязавшийся следом – попрошайка, а может такой же бездомный, как она, - сначала раздражал навязчивым присутствием за спиной, но, спустившись к людным улицам близ старой крепости, мэги перестала его замечать.

Шум Варгиева рынка слышался    совсем близко. Разнообразные запахи, тянувшиеся от лотков, начинавшихся справа, щекотали ноздри, кружили голову. Особенно остро раздражал аромат жарящейся рыбы, наплывавший от навеса под тяжелой деревянной вывеской. Астра вспомнила, что очень давно не пробовала свежей рыбы, зарумяненной вот так на раскаленной решетке и шипящей на углях сладким соком. Черствые лепешки, размоченные молоком, которыми угощал господин Набруп вчера, растворились как-то незаметно, а утром она то ли из гордости, то ли по глупости отказалась завтракать вместе с Голафом, похваляясь, как девчонка, что в доме Варольда ее ждет пышный прием.

- Соус острый, обжигающий! – увещевал кто-то, склонившийся над дымящими мисками.

«Ох, заткнулся бы!» - хотела огрызнуться мэги, но пошла, не оглядываясь, дальше, к Варгиевой площади.

Недалеко от бочек с соленьями жонглер ловко управлялся с ножами, подбрасывая штук шесть или семь высоко, сам кувыркаясь и подхватывая сверкающие лезвия на лету. Рядом человечек в шафраново-желтой чалме, с лицом, измазанным сажей, демонстрировал ловкость своих рук – шелковый цветастый шарф то исчезал, то чудом появлялся в проворных пальцах, извиваясь с шелестом змеи. Тут же он отхлебнул из чаши на треноге и изрыгнул вдруг длинный язык пламени.

- Тьфу! Яйца Маро! – Астра отпрыгнула непроизвольно в сторону, повернулась и уперлась в грудь великорослой толстухе, рассекавшей толпу, словно сорвавшаяся с якоря баржа.

- Смотри куда прешь, - рявкнула дебелая баба, глядя сверху вниз.

- Извините, вас-то я и не заметила, - притворным смущением опуская ресницы, Астра присела в дворцовом реверансе.

- Уткнувшись носом в гору, нельзя всю гору обозреть, - изрек человечек в чалме, и вокруг раздались смешки.