Мэги, о которой заговорят

- Великолепно! – искренне восхитился рейнджер. – С такими талантами ты могла бы работать в дорогой конторе и огребать немалые деньги!

- С таким же успехом, ты со своим мечом мог бы огороды копать! – она быстро скрутила послание в трубку и указала служащему на плошку горячего сургуча.

- Да я только хотел сказать, что здорово ты это умеешь и почерк у тебя красивый.

- Ага. Мой личный почерк, Изольда здесь и рядом не стоит. Ляпайте вот сюда, господин почтовик, - она указала на прижатый плотно шов свитка.

- А печать какую? Нашей конторы или… - вытянувшись и наклонившись над столом, он доверительно сообщил: - или подобрать… Есть у нас кое-что.

- Вы ляпайте, а печать у меня с собой. – Астра прикрыла глаза, вспоминая в деталях вид картуша со змейкой, украшавшего дом Варольда, и тут же, распрямив ладонь, перенесла его на густую каплю сургуча, скрепившего свиток.

- Здорово! - воскликнул конторщик. – Никогда такого не видел!

- Чтоб ты знал, мэги я, - показав ему кончик языка, она повернулась к выходу.

- А… может отправить вам куда письмо? Доставим очень быстро, - опомнился вдруг служащий, понимая, что теряет с уходом клиентов как минимум сальд.

- Сами доставим. Вот сейчас в голубков обратимся и доставим. Пока, - довольная своей работой и эффектом, произведенным на мужчин, она вышла на улицу.

- Ваше Волшебное Высочество, - сойдя со ступенек конторы, Голаф остановился, щурясь яркого солнца, щетина на его подбородке казалась золотисто-рыжей. – Любишь ты покрасоваться. Скоро каждая собака в Иальсе будет знать о мэги Пэй.

Глупо это. Я уже сказал: у Давпера здесь повсюду глаза и уши, и ты ему только помогаешь скорее отыскать себя. Да и шайка с Варгиева рынка тоже, конечно же, не упустит возможности свести с тобой счеты.

- А еще на меня точат нож стражники и жинка какого-то капитана Парба. Только я тоже сказала, что не собираюсь прятаться в угол, будто перепуганная мышь, - она вскинула голову, сдувая локон, упавший на лоб.

- Стой так, - рейнджер широко шагнул со ступеней, и стал напротив, заслоняя ее от стражей, появившихся со стороны сада.

– Не поворачивайся и не удивляйся, - он обнял ее ниже талии и наклонился, целуя в изогнувшуюся назад шею.

- Голаф! – тихо и возмущенно произнесла она, упираясь в его грудь.

- Так надо. Целуй меня, - не дожидаясь ответа, франкиец впился в губы мэги и крепко прижал ее к себе. – Смелее.

Она вздрогнула от прикосновения его языка к своему, изогнулась, став на цыпочки и положив руки на его крепкие плечи.