Колдун на полную ставку

Опуститься до игрушки, которая даст кому-то, чего душа желает? Многие из пленников предпочли дождаться, когда срок заточения подойдет к концу. Гении выбрали тюрьму служению воле смертных, и величайшие из них приняли поражение так, как велит судьба.

Мариды лишились ласки воды, ифриты попрощались с игривым огнем и жаром удовольствий, дао мирились с объятьями ржавого металла ламп, а джинны… Джинны отказаться от воздуха не смогли. Небесные просторы манили их больше, чем любая из родных стихий других гениев.

Мои предки отказались от гордости, чтобы быстрее оказаться на свободе.

Среди смертных пошла легенда о том, что найденный джинн в лампе подарит три желания тому, кто пообещает его освободить. Изначально там шла речь обо всех гениях, но молва о том, что ифриты жгут спасителей, дао превращают их в камень, а мариды иссушивают жертв, быстро разошлась по земному краю. Только джинны не убивали смертных. Вскоре на Воздушные планы возвратились почти все герои минувшей войны.

На устах смертных до сих пор ходит предание о трех желаниях, которые подарит джинн.

И Мироздание вняло этим словам, как закону. Что произошло тогда? Нет, джинны не стали рабами желаний, но вот их сила загадывать все, что угодно — достигла абсолюта. Теперь там, где иному гению нужно приложить ума и сил, чтобы не погибнуть под катком Мироздания от запрошенного *Желания*, джинны ощущали себя подобно птице в небе. Свободно.

***

Улыбка зазмеилась на лице, когда я увидел взгляд Николая.

Чародей округлил глаза, брови поползли вверх, из-за чего лицо разгладилось от любых морщин.

Он робко вгляделся, тело покачнулось, следуя за крадущимся движением. А затем раздался хохот, отскакивающий от стен и потолка.

— Серьезно? Первое желание? Тогда, можно загадаю еще два?

— Так быстро? — Я хмыкнул. Пальцы массировали ладонь, приводя мысли в покой. — И что же у вас за желание, Николай?

На краткий миг по комнате разносилось лишь бульканье кальяна, а с ним и сипение от вырывающегося наружу пара.

Симулякр валялся на диване и курил, из кончика трубки тянулась паутинка, уходящая вверх. Становилось жарковато.

Николай посмотрел на симулякра, последовал вопрос:

— Господин Наследник, я бы с радостью пожелал победу Белой армии в войне, но не думаю, что вы осилите такое.

Моя бровь стрельнула к потолку.

— Вот как? Смертные… часто сомневаются. Иначе ваши жизни слишком быстро обрываются от всяких пустяков. Болезни, предательства, горечь.