Квенты Винкроса. Короны в огне

— Он велел передать это тебе... Я выполнил его просьбу. Меня здесь больше ничего не держит. Скоро крылатые слуги Тоарра проводят меня в сад под облаками… Найди Око…

Советник вдруг замолчал, так и замер с открытым ртом и распахнутыми глазами. Стайген с силой сжал руку, но уже не почувствовал пульс.

Ан Эрикс склонился над лицом умершего. Из глаз скатились две мужские слезы. Но больше их не было. Стайген почти не знал, что такое слезы, сдерживая эмоции в себе или давая им выход иными способами.

— Проклятье! Почему? Почему именно сейчас?!

Он поднялся и схватился за виски, приходя в себя.

Затем накрыл голову советника простыней и вышел из спальни через длинный коридор во двор замка, не обращая внимания на суетящихся слуг и рыдающую супругу Фэртона.

По его виду все и так догадались, что случилось. А Стайгена атаковали догадки, которые он пока не мог собрать воедино.

Что такое Око Тоарра?! Где падали камни?

Неужели?

Быть не может...

Там точно нечего искать.

Не слишком хотелось пройти по остывшей лаве, в которой захоронены тысячи его солдат.

Иттаров Сандор! Это ведь он придумал! Просчитал все от момента смерти королевы Оливии, даже раньше. Использовал живых людей, как своих марионеток. Его самого, Нику, Корнела, Фэртона и остальных. И лишь шут Фабиан, что повстречался Нике на вокзале, не входил в его планы, став той самой непредвиденной ошибкой.

Теперь, когда Стайген знал, кого стоит винить в гибели его армии, ему хотелось отыскать виновника и скрутить тому шею. Но сперва заставить ответить за поступки, даже если они совершались во благо Винкроса.

Но еще больше хотелось достать Дангерта Хармана, где бы тот не прятался.

Глава 1.3

∼ 3 ∽

Земля, Москва,

некоторое время назад

— На сегодня мы закончили, встретимся во вторник. — Микаэль выпрямился и стряхнул со лба каплю пота, бездумно проводив взглядом молодого парня.

Оказавшись в одиночестве, он какое-то время оставался на месте, а затем резко развернулся всем корпусом, сделал прямой удар ногой назад, в боксерский мешок.

Хотелось хоть как-то выплеснуть свои эмоции, чего он не мог делать в присутствии учеников, которых сам всегда учил спокойствию, взвешенным решениям и миролюбию.

Но то, что произошло за последний месяц, совершенно выбило его из привычной колеи, он менялся и отлично это чувствовал, хоть пока и не понимал, к чему все идет…

Все началось первого февраля, когда он вернулся в Москву из заграничной поездки, организованной одним из его приятелей.