Посланник Хаоса

Рыцари облачались в доспехи и выходили на улицу, бряцая мечами. Джон проводил общий осмотр войска, перед походом в Жематию. Там, где слаба дипломатия, она с Генрихом надеялся на силу оружия, чтобы вернуть то, что когда-то принадлежало ордену.

Я проспал завтрак, поэтому перехватил пару яблок из корзины, стоявшей у входа в трапезную. Кислятина наполнила рот слюной и вызвала чувство голода.

Спустился в казематы. Стражник открыл темницу, лейтенант вышел наружу.

— Как прошла вечеринка, лейтенант? Много выпили пива?

— Ни капли, — арестант зло посмотрел на меня, словно готов был разорвать на части, за причиненные неудобства.

Я обернулся к стражнику и грозно посмотрел на него.

— Ни капли, даже не притронулся, ей богу. Всю ночь за ним наблюдали, — подтвердил стражник.

— А ну-ка, дыхните, лейтенант.

Заключенный приблизился и обдал мой нос потоком воздуха. Кроме запаха нечищеных зубов, я ничего не уловил. Никакого перегара.

— Поздравляю, лейтенант, вы свободны. Советую и впредь так дальше поступать. Выпивка никого до добра не доводила.

Теперь ваша карьера в ваших руках и голове. Соберите с десяток воинов в охрану, мы едем в Венден. Нужно доставить османского посла в столицу целым и невредимым.

— Значит свободен. Никакого братского суда? — арестант не поверил своим ушам.

— Я беру вас на поруки. И запомните, я вам – не враг. Как вас зовут, лейтенант?

— Вальтер Шнайдекер, — отчеканил бывший заключенный.

— Встречаемся через час у ворот.

Я вышел на улицу и боль пронзила пальцы правой руки. Всю свою жизнь привыкал к боли, тренировался управлять ею.

Но эта адская резь в пальцах была чем-то совсем другим. Ощущения – что мне их отрезали. Волны конвульсии пронзили мою руку. Я согнулся пополам и рухнул на землю.

Я не чувствовал руки, ни холода, ни тепла. Было неосмотрительно не найти вечером алхимика и не проверить страницы книги на яд. Может быть кислые яблоки стали катализатором?

Вокруг меня суетились монахи, подбежал Джон, отдавал указания. Я слушал его команды сквозь пелену, пытался что-то сказать закоченевшими губами.

Брат нагнулся к самым губам, но ничего не разобрал из моих слов.

— Яд, лекаря, алхимика, живо сюда.

Меня отнесли в покои брата, я безуспешно пытался встать, мычал и взглядом показывал на мою комнату.

Через какое-то время Джон понял, что я от него хочу. Он принес черную Библию.

— Это? — спросил он меня.

Я кивнул головой. Похоже поездка в Венден откладывалась. Тут бы концы не отдать, какая ещё к чёрту Тропа Испытаний и Чертог Жизни.