Посланник Хаоса

Последний жрец Одина, отвергнутый Одином.

Он не принимал мою жертву, не отпускал восвояси, и не давал пройти.

За что ты так мучаешь меня, Один?! Почему не принимаешь в Вальхаллу? Что я такого натворил?

Я смотрел на свои ладони – бесконечные шрамы испещрили кожу, раз за разом я пускал кровь, обагряя песок и камни. На моей груди – тоже шрамы. Сколько раз я вскрывал грудь и давал любоваться моим сердцем, Один?

Я не помнил. Если надо буду это делать вновь и вновь.

Я преклонил колени и вошел в поток. Лик Одина заполнил пещеру.

Я вошел с ним в связь.

— Один, почему ты не принимаешь мою жертву?

— Почему ты до сих пор этого не понял?

— Один, я всегда в тебя верил. Почему ты не скажешь просто, в чём я провинился перед тобой?

— Ты отпустил мою Жертву.

— Но разве я не предложил себя взамен?

— То, что дано богу, должно быть взято богом.

— Я могу исправить ошибку? — я чуть ли не взвыл, отсылая эмоции Одину. Я сожалел и каялся. Пластался и катался по земле, и вновь был готов себя порезать. Он молчал, поглощая мои страдания.

Усмешка не покидала его лица.

— Найди жертву и убей.

— И что тогда?

— Тогда я тебя приму в Вальхаллу, и ты сядешь за стол вместе со мной и героями.

— У церковника была сильная ведьма-покровительница, кто она?

— Я не знаю, это тайна, скрытая от меня.

Я смотрел на лик Одина, раздражение в нём стало нарастать. Ещё чуть-чуть и мне вновь придётся пускать кровь, чтобы возобновит наш разговор. Опять морская вода, медузы и чайки. Сколько ещё раз?

Я молчал, застыл каменным изваянием.

Какой же вопрос задать, чтобы дальше пройти? Какой вопрос ключ в пещеры?

— Один, где мне взять силы, чтобы убить колдунью?

— Убей дракона внутри пещер.

Я встал, задействовал инфернальное зрение и пошел в глубину грота. Это первый раз или повторение пройденного? Ответ ждал меня впереди.

— Майкл, очнись, — кто-то бил меня по щекам, нажимал на нос.

Джон? Откуда он здесь?

Я чуть приоткрыл щёлочки глаз.

Почему постарел на пару десятков лет? Седина проступает на бороде.

Я пробовал полностью открыть глаза, но веки не подымались.

В мозгу всплывала то инфернальная картинка пещеры и Одина, то Джон в белом плаще ордена, хлестающий меня по щекам.

Я сделал усилие приподнялся с койки, открыл глаза и блеванул.

Меня скрючило, я скатился на пол в вонючую желтую жижу.

Джон большой тенью навис над мною.

— Сумка, где моя сумка с золотом, — катался по полу я. Начался сильный отходняк от перемещения в пространстве, от состояния, в которое я сам себя ввёл.