Аллеи Скверны

- Ты и есть властитель города, Вили!

- Именно. И пора бы это всем понять, как следует. Былая мощь возвращается. Власть делает меня сильнее. Я зависим напрямую именно от нее.

- От власти?..

Эвр ничего подобного не знала.

- Да, Эвристика.

Каждый раз, когда он произносил ее полное имя – ее коробило. Она чувствовала в этом слове официальность. И ей жутко не хотелось, чтобы ее Вили проявлял к ней подобную формальность.

Она должна оставаться для него только Эвр. Навсегда. Как и он для нее – только Вили. Навсегда.

- Власть дает мне силу. Власть делает меня могущественнее, усиливая мой дар. Существо, способностями которого меня наделили, явно обладал такой зависимостью. Чем больше власть – тем больше сила. И эта сила помогает мне со всеми недугами человеческого тела. Понимаешь, Эвр?

- Разве… такое возможно? Сила во власти?

- Да, я это чувствую. Власть – услада для меня. Это целебный бальзам. Это мое лекарство.

Она хотела быть его лекарством.

- Это моя зависимость, без которой я уже не могу.

И сейчас, когда весь Перламутр-Бич, в наших ногах, мы не можем позволить себе потерять эту власть. Я так привык, Эвр… так привык к тому, что имею сейчас. Мое тело. Мои ноги. Я становлюсь сильнее с каждым днем. И мне не нужна сила ни Алойша, ни Присциллы Пирс. Я сам… сильнее их всех вместе взятых.

Эвр не была уверена в этом окончательно.

- Ты так не считаешь?

Увидев его холодный оскал, Эвр выпустила зонтик из рук и упала на колени, опустив лоб на пол.

- Вся воля ваша, владыка. И сила ваша.

И власть ваша. Я не смею сомневаться в вашем могуществе, повелитель. Если вы считаете, что способны сражаться…

- О да, Эвр. Я так считаю. Я могу сражаться на равных с ними. Пройдет еще время – и силы станет только больше. Им меня не одолеть в бою.

- Я нисколько не сомневаюсь в вашей уверенности в себе, повелитель. Я – ваша покорная слуга на веки. Я – ваша рабыня. Я – ваша верная соратница. Я – та, кто уважает вас, кто почитает вас, кто… любит вас…

Гринштейн сделал шаг вперед. Потом еще.

Эвр не решалась оторвать лба от пола. Она лишь слышала стук трости и приглушенные шаги следом.

Он приближался.

- Скажи, Эвр…

Она сглотнула.

- А боишься ли ты меня?

Что ей ответить? Что он хочет услышать?

Гринштейн подходил все ближе.

Она молчала, теряясь в мыслях. Боится ли она его? Нет, она любит его.

- Я…

И ее слова прервал вскрик Гринштейна. Эвр подняла голову – Вилиамонт схватился за ручки инвалидного кресла. Его лицо исказилось от боли.