В чужом клане (Рейн 2)

Каждый, кто живет в корневом замке, должен хотя бы однажды предстать перед родовыми духами.

— И это нужно сделать обязательно сегодня?

Амана пожала плечами.

— Они появляются лишь четыре дня в году и следующий раз будет через три месяца. Так что да, сегодня.

Похоже, приезд глав Младших семей с востока был связан именно с этой датой. И, судя по упомянутой молодежи, главы привезли с собой детей. Тут мне как раз вспомнилась маленькая дочь семейной пары, которую я видел в картинной галерее.

— А если я этим духам не понравлюсь, они меня убьют?

Брови Аманы взлетели вверх.

— Откуда такие мысли?

Откуда? Я и сам не знал, но отчего-то именно это первым пришло мне в голову.

— Я никогда не слышала, чтобы наши духи кого-то убивали, — после короткой паузы продолжила Амана. — Или хотя бы причиняли вред. Они ведь не, — она неопределенно повела в воздухе рукой, — не призраки неупокоенных.

Главный зал выглядел куда более грандиозным, чем тот, в котором проходил вчерашний обед. Но я лишь скользнул взглядом по украшениям, колоннам, мозаикам и драпировкам.

Словно невидимая рука развернула меня туда, где за пустым сейчас креслом главы клана, слишком уж напоминающим трон, на высокой подставке, в драгоценных ножнах, лежал меч.

Амана проследила за моим взглядом.

— Это оружие основателя нашего клана.

— Ифрита? Он был чистокровным демоном?

— Да, чистокровным демоном, хотя вынужденно принял облик человека.

Демон, вынужденный принять облик человека? Еще и такое бывает?

Я мысленно покачал головой, решив расспросить Аману об основателе клана позднее, когда десятки людей вокруг не будут отвлекать ее приветствиями и разговорами.

И когда я сам не буду ощущать растущее желание подойти к постаменту и достать этот меч.

Наверное, это было последствием моей едва не начавшейся одержимости. Амулеты избавили меня от скверны, но ее причину, мое демоническое наследие, они убрать не могли.

Я подавил вздох и заставил себя отвернуться от меча. Во-первых, он наверняка охранялся магией. Во-вторых, вряд ли аль-Ифрит понравится, если чужак полезет к их семейному достоянию.

Что-то изменилось.

Воздух стал холоднее и суше, а свет, льющийся через высокие окна, померк. А потом я ощутил присутствие.

Словно ветер, пронизывающий до самых костей, но при этом не касающийся кожи. Словно солнечный свет, только неправильный, такой, от которого становится нестерпимо холодно…

— Духи поднялись, — сказала Амана.

Значит, это было их присутствие. Оно между тем усилилось.