Уносите Ноги!

Месяц, другой погостишь за счёт клана, на экскурсии походишь. Познакомимся, сроднимся, так сказать, а потом езжай в свой Петьбург и работай на удалёнке — я не против. Материала для анализа у тебя будет предостаточно.

Я улыбнулся — я только «за». А потом отодвинул стул и показался целиком в кадре.

Повисло неловкое молчание.

— Неожиданно, — признался Фёдор Сергеевич. – М-м-да, и печально. Но, теперь всё понятно. 

Потом помолчал с десяток секунд, потупив взгляд, и продолжил:

— Вынужден пересмотреть своё предложение.

Я расстроенно кивнул — мол, понимаю и не претендую.

— Твоё предложение я услышал, но сейчас ответить не готов. Что у нас в клане по другим вакансиям, я просто не знаю. 

Он посмотрел на соседку.

— Виктория Ивановна, может быть, вам нужен помощник? 

Женщина покачала головой.

— Помощник нужен, но я привыкла общаться лично. Роман, только если вы готовы переехать в Красноярск?

— Пока не готов, — ответил я.

— Тогда предлагаю на сегодня закончить, — сказал Фёдор Сергеевич. — Роман, если что-то для тебя появится — я сообщу.

Глава 4. А как же дух спонтанного алкоголизма?

Ну вот, собственно, и она… Нависла надо мной вся такая полная и давай совращать своей безысходностью. 

А что мы делаем, когда нам хреново? Верно — звоним друзьям и предлагаем нажраться. Единственным, до кого я смог дозвониться, оказался Саня:

— Привет, Шур. Предлагаю встретиться на нейтральной территории и излить, так сказать, друг другу душу.

— Привет! Не-е-е… Я в завязке. Теперь месяц пить не буду.

— Ты вот это сейчас серьёзно?

— Вполне. Я дал слово самому себе!

— А как же дух спонтанного алкоголизма?

— Так у меня он круглый год. Но сейчас у меня обет.

— Что ещё за обет?

— Самый страшный. Данный самому себе. 

— Нагрешил, поди?

— Да не особо. Сижу вот, чаёк шишечный попиваю.

Я оторопел. В кои-то веке понадобилось побухать — и на тебе! Чаёк, он, видишь ли, попивает… обет у него… Меня как прорвало:

— Знаешь куда засунь свой шишечный чай?! Ты вообще хоть что-нибудь нормально сделать можешь? Правильно, можешь! Ну так и делай то, к чему у тебя талант с рождения — бухай давай! Слово он себе дал, понимаешь… Как год квасить беспробудно — так он немой! А когда прямо вот надо — душа друга просит, так сказать — так он заговорил, обеты раздаёт.

— Признаюсь, грешен.

— Смотри, такой грех не каждый святой отец отпустит.

— Я сам себе отпускаю.