Уносите Ноги!

Творец ведает сколько раз, в пылу битв, я представляла как с наслаждением убиваю проклятых сектантов. Но время лечит… С каждым прожитым годом огонь мщения в груди неумолимо тускнел.

Раздались звуки горна. Ворота распахнулись, и на меня хлынуло воинство. В глазах зарябило от количества практиков, облачённых в жёлто-зелёные цвета секты. Они окружили меня, постепенно выстраиваясь в боевые порядки. Поток людей быстро иссяк. Я ждала, что меня встретят тысячи практиков. Но окруживших было едва ли больше нескольких сотен, и среди них дети.

К такому я оказалась не готова. Я убивала только воинов. Временами подло, временами тысячами, но враги всегда умирали с оружием в руках. Убивать детей – недостойно настоящего воина. 

Мастера секты традиционно носили чёрные одежды и занимали первые позиции в боевых рядах. Но среди выстроившихся практиков первые ряды занимали лишь Воины высокой и пиковой стадии. 

Такая армия ничего кроме жалости не вызывала.

Вновь заиграли трубы. В воротах показался настоятель секты в сопровождении двух Мастеров, гордо несущих знамя секты на высоких шестах.

Нестройные ряды воинов и детей разомкнулись, пропуская их в круг. Настоятелем оказался Мастер пиковой стадии — старик, доживающий свой век. Вовсе не тот, кто отдал тот роковой приказ.

Он склонился передо мной, признавая силу.

— Старик, почему встречать смерть вышли дети? Где твои воины? — спросила я.

— Они все воины, — грустно ответил он. — Секта переживает не лучшие времена. Со смертью императора Ольна многое поменялось.

Позволь узнать твоё имя, старшая?

— Оршала эсКуэро синь Ямала, — прошипела я в ответ.

— ЭсКуэро? Старшая из дома Йонта? — с почтением спросил он.

— Верно, старик. Когда-то я жила в Донре. Вы вырезали всех воинов, включая мою семью, — сказала я, с тихим шелестом доставая меч из ножен. 

Старик в недоумении поднял брови.

— Старшая, наверное, ошиблась. Донром правит семья эсКуэро из дома Йонта.

Я ударила его по лицу тыльной стороной ладони. Пиковый Мастер рухнул на землю, разбрызгивая кровь.

Строй воинов дрогнул, шагнул вперёд. Я выпустила частицу воли — она невидимой простынёй охватила строй и опустилась на их плечи. Три сотни бойцов рухнули на землю как подкошенные, не в силах ни вздохнуть, ни пошевелиться. 

Лицо настоятеля покраснело и перекосилось от напряжения, он с видимым усилием поднялся на ноги.

— Старшая, — прохрипел он, — я готов принять смерть. Молю! Отпусти детей, они не виноваты.