Наследие стражей. Прими...

А стоило мне подняться с куртки и разбудить Руди, как к нам потянулся народ. Я, как оказалось, в очередной раз в герои угодил, и теперь все желали со мной познакомиться.

Ну... может не столько со мной, а больше с драконом, но поскольку к нему без знакомства со мной подгребать было не комильфо, то и мне народного признания немало перепало.

Первыми, как хозяева места, подошли Волковы. Сам глава, и старшие сестра и брат Ванечки, соответственно Андрей и Агата, которые, если честно, внешне выглядели скорее на возраст родителей, чем на наш с Иваном.

Потом подъехали с рукопожатием ярославцы. Их Страж — Дмитрий Семенович, представительный мужик среднего возраста, его сын Владимир, который смотрелся против отца старшим родственником, и внучка Настенька, вписывающаяся внешне в одну возрастною категорию вместе с дедом.

За ними в очередь потянулась толпа боевиков из их миграционной службы. Эти, как и у нас, по расовому составу были самым настоящим сбродом — маги, носферы, безухие под артефактом эльфы, конечно оборотни и скорее всего кто-то еще, про кого я просто пока не спрашивал.

Потом опять рязанцы подошли из аналогичной местной конторы, что не успели со знакомством вместе с руководителем и его семьей.

А в завершении еще и наши «горячие» парни решили высказать нам с Изумрудием свое одобрение. Эти уже так — по-свойски, по-простому, похлопали по плечу меня и потрепали по голове дракона.

Балаган со смотринами закончился только тогда, когда моя ладонь от трех десятков добротных рукопожатий уже чуть не начала опухать, а в голове от такой кучи имен все смешалось.

Да и Руди к тому моменту от внимания устал и принялся от новых поклонников за меня прятаться.

Глава 6

Но потом все разошлись, и с нами рядом остался только сам Рязанский глава, к которому я уже и подступился с вопросами, которые интересовали лично меня:

— И что теперь? — кивая на убитых, которых в этот момент вернувшиеся к работе парни подтаскивали в одно месте.

Именно эта проблема меня сильно тревожила, все же взросление мое прошло в мире, где человеческая жизнь имеет ценность, а то, что устроил я, называется убийством и обязано по закону наказываться. Волков, что хорошо, от меня не отмахнулся, а принялся обстоятельно объяснять:

— Тела сейчас сожжем прямо здесь. Что-то другое предпринять по поводу похорон мы не сможем, ведь у большинства ни документов, ни каких-то других якорей в этом мире нет.