Наследие стражей. Прими...

А нам проблемы с местными органами правопорядка не нужны, сам понимаешь, про магов из другого мира им не объяснишь. Потому и доспехи снимаем. С ними, кстати, тоже морока. Они слишком экзотичны и их придется из нашего мира уносить.

Про доспехи дед мне уже объяснил... и не это меня сейчас волновало:

— А много... убитых? — с трудом сглатывая, спросил я.

— Восемь... м-м, существ, скажем так. Там тоже не все людьми были. А ты что, переживать по этому поводу надумал? — участливо спросил он меня и по плечу похлопал.

— Понимаю, но ты должен это превозмочь. И понять, если б ты дал слабину, то убили бы тебя и твоего дракона! И потом, не забывай, и у нас случается всякое... когда наши ребята вступают с такими укомплектованными солдатами в бой, то тоже, бывает, погибают. Все же броня с накопителем не всегда оборотням и носферам, как говорится, по зубам. Да и молодым магам тоже. Но, скажу я тебе, самое плохое, что вас с драконом могли не убить, а забрать в штаб к «Грифонам». А такая участь. .. поверь, я знаю, о чем говорю... похуже смерти в бою будет.

— Я в курсе... — кивнул я, все ж в свое время уже довелось пообщаться с Раршем и «уговоров» его отведать слегка.

— Ну вот, и не раскисай! — ободряюще улыбнулся мне Рязанский глава.

Я кивнул, но когда сложенные штабелем тела окружила четверка магов, среди которых был и мой дед, я наклонился к Руди и сделал вид, что занят им — типа, разглядываю на его спине подживающую рану.

Хотя, конечно, краем зрения видел все равно, как пламя взметнулось высоко и мощно, а потомудолго молчать не смог:

— А ничего, что так полыхает? Мы все-таки находимся сейчас на холме и нас, наверное, издалека видно!

Арсений усмехнулся:

— А когда воевал, о таком не задумывался?

— Тогда не до того было.

.. — пожал я плечами.

— Нет, не видно, не беспокойся, — уже серьезно ответил мне Рязанский Страж, — они хорошо подготовились, генераторы скрытности с мощными накопителями привезли с собой. Видишь, какая плотная и высокая завеса стоит до сих пор?

Ага, точно.

.. про туман, сливающийся с темнотой ночи, я как-то забыл.

— А дальше что? — спросил я его, когда пламя начало проседать и стало понятно, что кремация подходит к концу. — Это ж какая выжженая проплешина тут останется!

— Не беги впереди паровоза, Жень. Все отработано давно. Или ты считаешь, что такое происходит впервые? — и хотя тон его был размеренным, но взгляд на этих словах стал каким-то устало-напряженным.