Янтарный полдень

- Среди магов не бывает одаренных во всем сразу, ваша светлость. Каждый из них искусен не более чем в одном-двух колдовских направлениях. Мы видели призыв, видели энтропию. И, хотя результат колдовства был схож, это совсем разные школы, – Ганн посмотрел на Рида. – Готов поставить свою треуголку на то, что в преследующей нас группе намного больше, чем пара магов.

- Согласен, - кивнул Моран.

- Более того, - поднял руку Ганн, – их целью была госпожа Роневальд. Причем, она нужна им живой.

Весь отряд, как по команде, оторвался от лицезрения тела, и обратил свои взоры на магоборца, а затем на Элайзу.

- С чего такие предположения? – хмуро поинтересовался капитан.

- Все просто, – Ганн начал загибать пальцы. – Во-первых, в особняке твари напирали именно на нас. По словам Морана, стоило нам покинуть комнату, как поток тварей там сильно уменьшился. Во-вторых, и это самое главное, Скулящие атакуют лишь тех, кто хоть раз в жизни убивал. Из нас невинна в этом плане только Элайза. Ну, а что может быть проще, чем схватить девушку, когда конвой полностью перебьют?

На лице Элайзы вспыхнул румянец удивления, который, со словами Ганна, постепенно перетекал в сердитое выражение лица.

Она не боялась. В ее глазах читался вызов.

- Клепсидра тоже их интересовала, - заметил Моран. – Твари в особняке пытались ее стащить.

- Новости одна лучше другой, - пробурчал Роневальд старший. – Как бы там ни было, отсюда пора убираться. Вот только… надо закончить одно дело.

Отряду действительно стоило уносить ноги как можно скорее, покуда появилась очередная передышка.

А что конкретно имел ввиду лорд, стало ясно через несколько минут. Винс решил похоронить сына прямо посреди капища, дабы не таскать бездыханное тело и так натерпевшегося юноши. Благодаря совместным усилиям солдат, быстро вырыли неглубокую могилу. Остальные члены отряда насобирали камней и сложили небольшой курган. Все молчали. Даже отцу не хватило сил сказать прощальные слова. Он лишь стал на колени, положив руку на один из камней. За его плечом стояла горестная, но не позволяющая себе плакать Элайза. И ни единого слова, лишь скорбное молчание.

Сборы прошли быстро. Некоторых лошадей поймать так и не удалось, благо были запасные. Многие животные все еще дрожали от страха, и желали убраться подальше от этого места не меньше людей.

Следующие три дня пути прошли в жутком напряжении. Все боялись, что погоня вот-вот возобновиться, и уже не будет рядом спасительно капища. Но несколько дней ничего не происходило.