Янтарный полдень

Прошедшая по деревне диковинная болезнь унесла всю его семью. И вот, спустя полгода, в том блаженном и спокойном месте он обрел новую семью. И новую сестренку, которая всюду вилась за ним хвостом.

- Я хорошо помню тот год, проведенный в вестминском храме, - продолжала женщина. – Возможно, лучший год моей жизни. У многих воспоминания детства со временем стираются, но тот год я помню в красках и деталях. Пускай нам приходилось много работать, но все равно в храме было так уютно и спокойно, что я бы с радостью назвала это место домом.

Все сестры и монахи заботились о нас, как настоящие родители. Прекрасное время.

У Морана невольно дернулась щека. Он вспомнил, какая участь постигла всех этих добрых и отзывчивых людей. Всех.

- Да, - понимающе прошептала Ивет, свернувшись калачиком. – Я помню этот год. Но я так же помню и то, что произошло после. Кошмар и безумие, обрушившиеся на нас. Помню свои руки, покрытые чьей-то кровью, а также яркий и жгучий клинок мальфара, вонзающийся мне в глаз.

И уж совсем невозможно забыть злобу и ненависть, обжигающим слизнем поселившиеся в моем сознании. Настойчивый шепот, заглушающий окружающие звуки, и заставляющий делать ужасные вещи. Темно-багровая пелена, застилающая глаза во время приступов ярости. А на дне колодца собственного сознания сидела я, наблюдая все, будто со стороны, не в силах вмешаться.

Иви прикусила губу. Моран обнял ее покрепче, сжав второй рукой ладонь женщины.

- Позже, когда из нас вытравили всю эту дрянь из прорыва, я вдруг увидела, что из целой толпы детей нас осталось только семнадцать.

Зато ты все еще был со мной. Смог пережить кошмарную ночь и снова оказался рядом, когда твердая почва ушла из-под ног. Ты не дал мне сойти с ума от горя и того, что мой мир потемнел наполовину, – она взглянула на него с грустью и теплотой. – А потом мальфары разлучили нас. Тебя отправили в Доминион, меня продали Гильдии Убийц. Как товар. Как какую-то зверушку.

Моран почувствовал, как ему в плечо до боли впились ее ногти, но продолжал молча слушать.

- Меня продали: мальфары не нуждались в бракованном материале, в одноглазой калеке. О, как, наверное, они пожалели, когда я смогла достичь звания Синей Ленты. Нас с тобой разлучили, но, спустя годы и горы трупов, мы встретились вновь. А потом еще раз, и еще. Ручной мальфар и хладнокровная убийца. Двое выживших по чистой случайности людей. Ты спасаешь человеческие жизни, я их отбираю.