Тысячеликий. Часть первая: Песнь нефилимы

Он уже почти подобрался к пленнице, но тут Даж привлек к нефилиме внимание Отшельника. А теперь Сероглазый видел и самого Бурса. Не обращая внимания на наемников, магистр из перстня на руке выпустил в Отшельника длинную струю кислоты, сжигая по пути нескольких невезучих воинов. Увы, его самая сильная сиддха разбилась о барьер урднотца, разбрызгивая вокруг веер ядовитых капель. Второй рукой магистр судорожно выгребал из бездонного кармана кучи ненужного хлама, стараясь отыскать свое спасение. Наемники, облитые с ног до головы темно-зеленной жижей, буквально плавились.

С их тела, рук, ног и голов, оголяя кости, с шипением сползали коричнево-зеленые потеки мяса, кожи и волос.

Отшельник, убив трех воинов, снова пропал из виду. Находясь на грани потери рассудка от страха, Бурс наконец нащупал кристалл Перемещения и моментально сложил мудру, желая побыстрее покинуть утроенную Великим Отшельником бойню. Но спустя секунду, оглушенный от удара о сдерживающий серебристый покров, уже падал на землю с двадцатиметровой высоты.

Недоумение, удивление, страх, ужас, отчаяние, ощущение неминуемой смерти. Все это уместились всего в одну секунду полета, через мгновение сменившись всепоглощающей болью.

Дилмар и шесть оставшихся наемников — боевая элита банды Проклятых Братьев, встали спина к спине. Их щиты прикрывали друг друга, но не защищали от нефритовых клинков. Отшельник, словно дух смерти, каждый раз появляясь с новой стороны, играючи забирал из круга ровно одну жизнь.

Дилмар оглянулся. Его спину теперь прикрывало всего три воина.

Нервы Проклятого не выдержали. Отбросив в сторону бесполезный щит, он с криком бросился вперед, наугад рубя воздух яростными взмахами меча, оставив спины братьев без защиты.

Сероглазый немедленно возник перед брешью в строю наемников. Практически присев, выполнил широкий круговой удар лапами и хвостом, который в Бакар-Инта назвали "секачом". Наемники с оглушительными воплями, как подкошенные, попадали на траву. С выпученными от боли глазами они старались удержать жизнь, вместе с кровью вытекающую из обрубков их ног.

Сероглазый выровнялся, убирая нефритовые клинки в ножны. Затем быстро оглянулся по сторонам. Если не считать трех калек и Дилмара, вокруг были только трупы, кучка полуголых дергающихся аборигенов и потерявший сознание магистр. В стороне одуревшие от шума битвы лошади рвались с привязи. Вопли раненных наемников вперемешку с проклятиями и хрипом, казалось, сотрясали загустевший от смерти воздух.