Тысячеликий. Часть первая: Песнь нефилимы

Дилмар, окончательно потеряв рассудок и высоко подняв меч, с нечеловеческим криком побежал на Отшельника:

— Убьююю, тварь! Убью-ю-ю!

Сероглазый, даже не шелохнувшись, спокойно наблюдал за движениями безумца. Дилмар, приблизившись к Отшельнику, наискось рубанул его по шее, вкладывая в удар все силы. Меч, встретив в миллиметре от тела урднотца преграду, разлетелся на куски, оставив в руках Дилмара лишь жалкий обрубок. Проклятый, отчаянно закричав, попробовал отпрыгнуть назад. Но Сероглазый резко шагнул вперед, хватая орущего бойца за шею лапой и медленно поднимая его над землей.

Дилмар, не прекращая вопить, отчаянно молотил руками и ногами по броне Отшельника, постепенно переходя на хриплое сипение.

— Девочка со стрелой в груди! Помнишь её, ты, выкидыш шлюхи?! Помнишь ее карие глаза?!!! — Сероглазый зарычал, выплескивая скопившийся гнев, поднеся к глазам Проклятого Брата зажатый в хвосте меч. Дилмар натужно захрипел и судорожно забился в конвульсиях, дробно стуча ногами по броне Отшельника, когда лезвие клинка начало медленно разрезать кожу под челюстью, проникая все глубже и глубже.

Когда меч проткнул его язык и уперся в небо, налитые кровью глаза Дилмара были вот-вот готовы выскочить из орбит.

Оборвав предсмертный крик, изо рта Дилмара ручьями полилась пузырящаяся кровь. Нефритовое лезвие клинка противно скрипнуло по зубам, а затем проскрежетало по кости черепа наемника и пробив шлем наконец показалось из его макушки. Дилмар несколько раз дернулся, а затем по его телу пробежала еле заметная волна предсмертной дрожи.

Сероглазый отбросил труп в сторону и глубоко втянул ноздрями воздух: "Этот запах ни с чем не спутать. Горький аромат войны..." — мимолетно подумал Сероглазый и, сморщил нос, уловив несколько не самых приятных ноток. Искалеченные наемники перестали вопить. Они теперь лишь тихонько поскуливали, не отводя глаз от приближающегося Отшельника. Сероглазый, решив, что они уже достаточно получили, оборвал их мучения точными ударами хвоста в голову, отправляя очередные души во владения Повелителя Боли.

Отшельник обвел поляну глазами, лишь на мгновение задержав взгляд на пленниках. Бой не тянул даже на тренировочный. Слишком уж легко все прошло. Сероглазый недовольно проурчал себе под нос проклятия, задним числом жалея, что растратил впустую столько бидж и сиддх. Больше всего раздражало, что он позволил одному из магистров уйти.