Тысячеликий. Часть первая: Песнь нефилимы

Перед глазами всплыло содержимое артефакта, разбитое на десять одинаковых прямоугольников, заполненных различными опасными вещицами. Две ячейки все еще оставались пусты. Сероглазый, прикоснувшись взглядом к одному из прямоугольников, извлек из мешка клетку. Подцепив магическую штуковину кончиком меча, он направился к связанной нефилиме.

Руны на клетке и кандалах существа загорелись еле заметным спокойным, золотым светом. Сероглазый опустил клетку рядом с существом, но ничего не произошло. Нефилима была в десятки раз больше своей тюрьмы.

Запихнуть ее туда силой можно было лишь одним способом — превратив в фарш. Отшельник, задумчиво пригладив ухо,направился к магистру. Опустившись рядом на корточки, быстро обшарил карманы и складки материи, не побрезговав прощупать пальцами даже самые сокровенные места.

Наконец, вывернув из, казалось, бездонных карманов груды непонятного хлама, обратил внимание на странный камешек. Небольшой, размером не больше лесного ореха, онион источал мощные потоки энергии.

Отшельник покрутил его в лапах и вернулся к клетке. Потыкал им в нефилиму и решетку. Сложил несколько мудр и сиддх. Ничего. Только тихое сопение Калима и Барима за спиной, да негромкое перешептывание аборигенов.

— Бижак! Бижак! — вдруг раздался голос за его спиной. Сероглазый развернулся. Истощенный магией мужчина явно звал его. Увидев, что он привлек внимание, абориген кивнул в сторону магистра. Затем, сложив пальцы в кольцо, указал рукой на камень в лапе Сероглазого и снова на кольцо, совмещая их.

— Угу. Понятно. — Сероглазый благодарно кивнул аборигену. Подойдя к магистру, тщательно осмотрел груду хлама, сваленного в одну небольшую кучку, прямо на коленях пленника. Неприметный на первый взгляд, тонкий металлический кружок с отверстием в центре, висящий на длинном шнурке, нашелся в самом низу. Сероглазый поднес к нему камешек и замер. Камень буквально вырвало из его лап. Попав в центр, он тут же принялся раскручиваться с невероятной скоростью, наливаясь мягким золотым светом.

Через несколько секунд на круге стала проступать знакомая руническая вязь.

— Угу-у-у, — многозначительно промычал Сероглазый, возвращаясь к нефилиме и поднося амулет к клетке. Секунда... Вторая. Третья... Ничего... В груди Отшельника начало закипеть раздражение.

— Бижак..., — снова тихо позвал абориген. Сероглазый повернулся. Худой, так его про себя решил называть Отшельник, проделал руками движение, словно он одевает на шею амулет.