Книга 3. Осколки миров

С рождения он видел хуже остальных, не так чётко, словно всё расплывалось, но это не помешало ему стать превосходным воином клана, достойным своего отца. Он унаследовал от отца чутьё воина. Он чувствовал битву, ощущал своего врага, его движения. Увиденное повергло вождя в ужас. Впервые в жизни он почувствовал страх, отчаяние, безысходность. Их лагерь был устлан телами самок, детёнышей, всё было залито кровью. Иногда попадались тела убитых тварей. От воинов клана осталась лишь треть. Орки начали сужать круг, подтаскивая к центру раненых, у некоторых были распороты животы, разорваны внутренности, перебиты кости.

Они уже покойники. Ведь у них был лишь старик шаман, который от старости уже путал заклинания, и сил его не хватало на серьёзную волшбу. Да и целительских заговоров он не знал.

— Вождь, бери клан и уходи! — прорычал рядом Кхранг и положил свою лапищу на плечо вождя, — спаси наш клан!

— Кхранг… Я…

— Времени нет, — прорычал орк яростно. Лицо его было залито кровью, один глаз отсутствовал, а от самой шеи тянулось три глубокие борозды от когтей.

— Вождь! Веди клан к спасению! Иди же!

Твари, что скрывались во мраке, снова собирались нападать, они начали собираться перед строем орков. Да будь они прокляты Бездной! Трдилуг развернулся и стал собирать тех, кто мог ещё бежать. Здесь же оставалось ещё много раненых, но их раны были страшными, они не проживут и одного норна. Самки хватали уцелевших детёнышей. С вождём уходило пятнадцать воинов и около восьмидесяти самок. Это всё, что осталось от клана за сотню ударов сердца.

Шаман, наконец, закончил свою волшбу, и на отходящих от лагеря орков опустилась серебристая пыль. Из лагеря донёсся боевой клич орков и крики воинов, в противовес им раздался душераздирающий вой, сменившийся клёкотом. Клан бежал дальше. Их вёл шаман. Вождь бежал последним, оглядываясь. Он видел ещё тени своих воинов, отбивающихся от тварей, которые всё напирали, но вот один пал, другого выхватили и откинули в гущу тварей, раздался далёкий крик. Осталась одна мощная фигура орка со здоровенным молотом на длинной рукояти, который пел свою последнюю песню битвы в этой степи. Затем холм скрыл лагерь, и вождь стал нагонять своих соплеменников.

Остатки клана бежали до самого рассвета, когда чары шамана прекратили своё действие. Все тяжело дышали. Некоторые падали, их кто-то подхватывал, и клан бежал дальше. Так продолжалось до обеда, когда клан достиг ручья, где сделал короткий привал. Погони пока не было.