Закон дороги

Хозяин предложил Поющей стихиям располагаться, налил в тончайший высокий бокал изумрудного густого вина («Уверяю вас, вы такого никогда не пробовали, его уже тысячу двести лет производят в нашем фамильном имении и поставляют только ко двору кесаря…»), и куда-то исчез. Вернувшись, он выглядел более «домашним» - без оружия, если не считать родового ритуального кинжала за поясом, в темно-зеленом, шитом серебром колете, открывающем красивые мускулистые руки.

- Я хочу подарить вам кое-что, госпожа Рода, - реонец держал на ладони небольшой бархатный футляр, - эту вещицу мне принесли в счет долга, но она женская.

А женщин в моем доме нет… надеюсь, она вам понравится.

Подвеска была восхитительной. Три чистейших бриллианта, величиной с крупную горошину каждый, были вплетены в нечто воздушное, сплетенное из нитей белого золота. И гладкая широкая цепь оказалась в самый раз.

— Вот видите, точно для вас делали, - лучезарно улыбнулся хозяин, - кстати, это работа одного из лучших придворных мастеров.

- Но я не могу принять столь дорогой подарок, - попробовала изобразить смущение Поющая Стихиям, - ведь мы с вами даже не знакомы. Что скажут люди?

- Пустяки, прекраснейшая. Я-то вас знаю, вас все знают. А меня зовут Нигмар Гролф, и я действительно мастер Ордена Мечей. Теперь, можно сказать, практически на покое - караваны редко ходят в Город.

- А почему вы не вернетесь? – любуясь на себя в зеркало, спросила Рода.

- Мне скучно в Хартале… Вы бывали там?

- Один раз. Как там может быть скучно?! Такое великолепие!

— Вот именно.

Столица кесарии Морего слишком помпезна, слишком богата, и жизнь в ней течет слишком медленно для меня. Понимаю, что Хартала – не единственный город на Реоне, но мне проще пройти Тоннелем, чем пересечь пески Сухого моря.

Разговор тек, как ручей, свободно перескакивая с одной темы на другую. Нигмар Гролф оказался умелым и благодарным слушателем, не забывал вовремя наполнять бокал гостьи и время от времени с восхищением отмечать то глубину ее ума, то прозорливость, то сочувствовать вместе с ней судьбам города.

Рода и сама не заметила, как рассказала радушному хозяину и о своих обидах, и о том, что в ордене Мудрых у нее не осталось единомышленников, и о том, что Город уже на осадном положении, о затопленных кораблях и секретном фарватере… прощаясь с любезным собеседником, она помнила только его комплименты. Вино приятно шумело в голове, и ей стоило большого труда отказаться от предложенного ночлега.