Закон дороги

В правой был тонкий деревянный посох, увенчанный веточками с едва распустившейся зеленой листвой.

Тайри и Даррен переглянулись – не ипостась ли Двуликой почитают лесные жители?

- Что вы ищете в храме Вечно Юной? Вы, пришедшие по дороге, несущей смерть, приведшие с собой потерянного… - на языке Города сказал один из жрецов.

- Мы пришли с миром, - спокойно ответил Даррен, - и хотим помочь вам победить топи. Мы из Города-над-Морем.

- Что стало его жителями, пришельцы? Почему с вами не пришел никто из тех, кого мы знаем? – на этот раз спрашивала женщина.

- Там беда. Тьма закрыла пути не только в ваш мир, Город стоит на пороге голода. Полагаю, вам известно, что будет, если Тьма захватит его, - ответила Хранительница.

— Значит, зло коснулось всех… Вот почему мы не можем дозваться наших собратьев через Хрустальный источник. Вас послали, чтобы очистить Тоннель?

- Нас попросили. Силы горожан не так велики, как им хотелось бы. Если вы помните, потери есть даже среди Мудрых. Поэтому мы здесь, - объяснил Лоцман.

- Но что вы можете противопоставить наступающим болотам, вы же никогда не жили в лесу.

- Прежде всего, мы должны увидеть и осознать все сами, - твердо сказала Тайри, - до этого бессмысленно говорить, что мы можем, а что нет. Вполне возможно, кто-то влияет на стихии и элементали…

- Тогда мы покажем вам все прямо сейчас, - прозвучал из глубины храма низкий и властный женский голос. Жрецы расступились, и перед Тайри и Дарреном предстала невысокая женщина в зеленом одеянии. Ее голову украшал невероятной красоты убор, сверкающий всеми цветами радуги.

- Но если вам не под силу усмирить топи, лучше уходите сразу. Нам не нужны напрасные надежды. Следуйте за мной.

Граница была поразительно четкой. Никакого постепенного перехода от растительности лесной к растительности болотной: на этом болоте вообще ничего не росло. В двух шагах за спиной – пышно цветущий кустарник и молодые деревья с нежной хвоей. В двух шагах впереди – мутная серая вода, из которой торчат кочки с рыжей травой и мертвые остовы деревьев.

И никакого камыша, тростника, осоки, кувшинок в воде… Ничего живого. В отдалении виднеется одинокий холм, видимо основой ему служит камень, и болоту он оказался не по зубам. На нем сквозь едкую желтую дымку угадывались очертания большого храма.

- Удручающее зрелище, - тихонько сказала Одри Лоцману, - никогда в жизни не видела мертвых болот, на них всегда жизнь кипит: птицы, мелкие хищники, живность в воде всякая. А здесь даже змей не видно.