Закон дороги

Лейтенант де Рейвен ничего не понимал в волшебстве, но, очутившись в этом удивительном месте, почувствовал себя ребенком на материнских коленях, и совсем далекие события стали всплывать в его памяти.

Старинное поместье в Гьяттских горах, окруженное светлым, чистым лесом… Его семья всегда собиралась вечером вместе за столом – ужинать. Таков был обычай: завтракать и обедать ты волен где угодно, но ужин – это святое. Во главе стола всегда сидел отец, по правую руку от него – старшие братья, похожие друг на друга, как две капли воды, и такие разные по характеру.

А по левую руку сидела матушка и малышня – Габриэль и его младшая сестренка. Утром его, чаще всего, будила именно она - прекрасная, как фея, милая Лорели. Братья были на десять лет старше, Лорели – на четыре года моложе, и третий сын графа де Рейвена души в ней не чаял. Почему-то вспомнился во всех подробностях его первый подарок сестренке: вырезанный собственноручно маленький деревянный кораблик с ярко-синим атласным парусом. Габриэль увидел его в книге старшего брата, смешливого и порывистого Риша. Он с раннего детства мечтал о море, и стал-таки, несмотря на сопротивление отца, одним из лучших имперских капитанов. Что с ним теперь? Второй, полная его противоположность, носил имя Веллем. Он вырос, по доброй воле стал одним из Смиренных братьев, и со временем возглавил один из горных монастырей. Матушка очень гордилась им. И лишь младший воплотил мечту отца – стал, как и он сам, воином, и именно ему он передал фамильное искусство боя на парных мечах. Кто-нибудь скажет, что по традиции младший сын должен был остаться дома, и, возможно, окажется прав. В тот год, когда Габриэль поступил на службу в Империи, черная лихорадка, занесенная в их горные края бродячим менестрелем, будь он трижды проклят, унесла жизни отца и его любимой сестры Лорели. Он приехал, но оказалось уже слишком поздно. С тех пор младший де Рейвен побывал дома лишь трижды. Ему было тяжело видеть матушку такой: печальной и совсем состарившейся. А она всегда старалась его утешить, говорила, что отец радуется, глядя с небес на сына, воплотившего его мечту. Видимо, воин совсем замечтался. Его вывел из мира воспоминаний лишь весьма чувствительный толчок в плечо тяжелой когтистой лапой.

- Пора домой, Гром, - услыхал Габриэль осторожный мысленный шепот Тилы, - не хотела прерывать твои размышления, но жрецы уже закончили Песнь защиты и ждут нас с тобой.

- Извини, - ответил он, гладя крылатую спутницу, - задумался.