Закон дороги

Поворот, еще поворот, бегом – через обширный пещерный зал к освещаемой неясными багровыми всполохами арке… И маленький отряд вышел в тыл к тем, кто противостоял воинам из сопредельного мира. Спиной к замершим в зыбком полумраке спутникам Тайри стоял некто высокий, в тускло отблескивающем темно-лиловым шелком плаще. Длинные пегие волосы перехвачены на затылке в "конский хвост". Чуждые темные чары оплетали незнакомца плотным коконом, который ощущался физически, болью и холодом обжигая кожу. Обладатель шелкового плаща виртуозно "дирижировал" атаками нетопырей совместно с нападениями нескольких десятков уродливых карликов, весьма неплохо вооруженных.

- Вот мерзость, - как от боли скривилась Тайри, - он что-то делает с камнем… Превращает его в змей, которые пьют силу и медленно убивают чародея-реонца.

- Да что тут раздумывать, прикончить главаря, пока он нас не видит, - сквозь зубы процедила Одри, покачивая на ладони заговоренный дротик с серебряным наконечником, - для такого красавца ничего не жаль!

Даррен чуть придержал ее за плечо, начертил над острием какой-то знак, на мгновение полыхнувший зеленым.

- Вот теперь – давай, - кивнул он.

Девушка легко метнула маленькое копье, одновременно Тайри сняла защитный купол и пустила гулять по рядам карликов парочку ярких огненных вихрей. Низкорослые горе-вояки тут же сбились в кучу, жалобно подвывая и закрывая головы руками. Темный воин вздрогнул, когда заколдованный дротик впился ему в спину, и обернулся к нападавшим. Хранительницу пробрала дрожь, когда она разглядела его лицо.

Гладкая белая маска, лишенная всякой подвижности, бледная кожа натянута, как у мертвеца, впалые щеки, тонкие губы, а глаза залиты чернотой. В главаре нападавших не было жизни, но и мертв он не был.

- Вот те раз, - зло сплюнул через зубы Габриэль, - а я-то был уверен, что Продавшиеся только в детских страшилках бывают.

- Кто такие? - не понял Даррен.

- Люди, добровольно отдавшие себя тьме в обмен на какое-то содействие или благо. За кучу золота, например.

И чем больше и старательнее служит такой человечек, тем сильнее становится похожим вот на это, - пояснила, ничуть не стесняясь быть услышанной противником, Одри, - и все-то у него заемное, не свое. И жизнь, которая не-жизнь, и сила, и воля. Зачастую, даже ум, и тот чужой.

- Кто?!!! Кто посмел здесь… - не голос – скрежет, режущий слух, - Женщина! Ты не знаешь…

- Знаю, - твердым голосом прервала его Тайри, - знаешь и ты, что пощады не будет.