Роковая Гора. Кремниевое сердце

Ну, считают его инструментом простецов, и что? Я не сунатэр, мои родители – обычные жители Гор-Родхэ. Мне ли кичиться? Вон, сильфы через одного ходят, железяками обвешанные, и ничего. Ладно, это всё лирика. До железок ещё надо дожить. А с последним могут возникнуть проблемы – за то время, что я провёл, допрашивая Лембаса, безопасное пространство успело сжаться до двух метров в диаметре, заставляя моего спутника поджимать хвост.

-“Ну и как нам выбиратьс-ся из-с этой Без-сдной проклятой духовки?”, – прошипел я себе под нос, помолчал немного, а потом, не дождавшись ответа, плюнул, начертил привычную уже фигуру и крикнул: “Karpana agni!”.

Сначала ничего не произошло. Потом море огня чуть заметно всколыхнулось, булькнуло и, внезапно, разразилось громовым хохотом:

-ОХ-ХО-ХО! ЩЕКОТНО! А МЫ УЖЕ ДУМАЛИ, ЧТО ТЫ СОВСЕМ ИЗЖАРИЛСЯ, МАЛЕНЬКИЙ ЧАРОДЕЙ!

Огонь отступил, обнажая площадку, покрытую идеально отполированными плитами из матово блестящего чёрного камня с алыми прожилками. Когда диаметр круга, свободного от пламени, увеличился до десяти метров, из бесконечного пылающего моря выступили три исполинские фигуры.

Они не имели чётко выделенных ног, рук и голов, напоминая скорее неясные тени… или фигуры обычных разумных, увиденные спьяну. О последнем я, не слишком задумавшись о последствиях, и заявил, глядя местным жителям в «глаза»:

-Я вчера не пил. И с-сегодня не пил. Так что с-сгиньте, глюки!

Фигуры замерли в нерешительности и переглянулись. Затем та из них, что была в центре, заколыхалась и рявкнула:

-ТЫ ИСПЫТЫВАЕШЬ НАШЕ ТЕРПЕНИЕ, МАЛЕНЬКИЙ ЧАРОДЕЙ! А ЕГО У НАС, ДЛЯ ПОДОБНЫХ ТЕБЕ, И ТАК НЕ СЛИШКОМ МНОГО ПРИПАСЕНО.

Я опасливо вжал голову в плечи. Элементали выглядели раздражёнными. Пожалуй, не стоило накалять обстановку ещё сильнее…

-Понял, не дурак. Был неправ, рас-скаиваюс-сь. И, вс-сё ж-ше, чего вам от меня надо? Вы у меня экз-самен принимать будете?

-ЭКЗАМЕН? ЧАРОДЕЙ, ИСПЫТАНИЕ ОГНЁМ – ЭТО НЕЧТО НЕСРАВНИМО БОЛЬШЕЕ.

-З-са пос-следние полтора мес-сяца я с-съел больш-ше дес-сяти литров Ж-шерит.

Каж-шдое утро я чувс-ствую, как пламя выходит из-с меня. Мне уж-ше почти не больно! Так что, мож-шете не с-сомневатьс-ся – я готов принять огонь.

Я не хотел говорить этого, честно! Но, в настоящий момент, мой язык действовал отдельно от разума. Судя по всему, содержимое моей черепной коробки было слишком ошеломлено потоком воспоминаний, чтобы трезво оценивать ситуацию…

Впрочем, в этот раз я не только не огрёб за свои шуточки, но ещё и получил кое-какую выгоду.