Роковая Гора. Кремниевое сердце

-Пока я тут с-с вами в игруш-шки играюс-сь, мой друг горит з-саж-шиво! Я могу его вытащ-щить!

-НЕ МОЖЕШЬ! ТВОЙ ДУХ СЛАБ!

-Ах, вот как? Хочеш-шь с-сказ-сать, у меня киш-шка тонка? С-снимай с-свою з-сащ-щиту, дух! В противном с-случае, я поз-сову с-сюда ваш-ших воз-сдуш-шных куз-сенов и пос-смотрю, что будет!

-“ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ!”, – проревело олицетворённое пламя: “ДА И СИЛЁНОК НЕ ХВАТИТ!”

-Это мы ещ-щё пос-смотрим… Tadaf al’riachi! Tadaf al’riachi! Tadaf al’riachi!

С каждым выкриком я чувствовал, как незримая граница Чертогов натягивается всё сильнее.

Огненные элементали взирали на это со смесью негодования и недоумения. Очевидно, они впервые столкнулись с таким испытуемым. Наконец, когда я набирал в грудь воздуха для произнесения заклинания в седьмой раз, они заговорили вновь:

-МАЛЕНЬКИЙ ЧАРОДЕЙ, СТОЙ! ТО, ЧТО ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ СДЕЛАТЬ, ВОЗМУТИТЕЛЬНО, НО МЫ, ИЗ УВАЖЕНИЯ К ДОГОВОРУ, ГОТОВЫ ДАТЬ ТЕБЕ ВТОРОЙ ШАНС. ЗАКОНЧИ ИСПЫТАНИЕ, КАК ПОДОБАЕТ, И МЫ ВЕРНЁМ ТВОЕГО ДРУГА.

Вместе с этим, в воздухе возникли надписи:

Пройден второй этап испытания – Сила

Доступен третий этап – Дух

Ага, как же! Так я им и поверил! Нет уж, мне нужны гарантии.

-Поклянис-сь в этом нас-следием Творца!

Дух… вздохнул (никогда бы не поверил, что сущность чистой стихии способна на такое выражение чувств) и произнёс:

-ХОРОШО. КЛЯНУСЬ НАСЛЕДИЕМ ТВОРЦА!

Поняв, что обманывать меня не собираются, я склонил голову в жесте почтительной благодарности и сказал:

-Я готов к пос-следнему этапу. Что нуж-шно делать?

-“ТЕРПЕТЬ”, – коротко ответил дух, делая шаг назад и погружаясь в стихию вместе со своими братьями.

А потом стена огня пришла в движение, вновь отбирая у меня жизненное пространство. Остановилась она лишь в тот момент, когда диаметр площадки из чёрного камня сократился до полутора метров. Я стоял в её центре, не шевелясь, ощущая жар от выстреливающих в мою сторону огненных протуберанцев и слушая шёпот сонма духов:

-Достоин…

-Не достоин!

-Слабый!

-Смерть?

-Прочь!

-Дерзкий…

-Смелый!

-Дурак…

-Интересный…

Последнее слово прозвучало отчётливее прочих и, как будто, ближе.

Я почувствовал, как в мою сторону тянется огненное щупальце, а затем пришла боль. Мне казалось, что с меня живьём снимают шкуру, загоняют в плоть тысячи раскалённых игл, варят в кипятке… Но я не кричал, даже не двигался, лишь судорожно сжимал кулаки, медленно дышал и считал, стараясь отделить разум от чувств. Сделать это было не так трудно, как кажется.