Роковая Гора. Кремниевое сердце

В углу, привязанный к вмонтированному в пол стулу с высокой спинкой, сидел Годфрид, а рядом, прислонившись к стене, стоял Литрикс, насвистывающий что-то себе под нос. Заметив меня, он спросил:

-Ну как, арканисс, нашёл что-то?

Я кивнул.

-Этот человек и впрямь украл камень. Кстати, на этом его прегрешения не исчерпываются. Его зовут Годфрид Ланге, и он – тэрданский шпион.

Литрикса от такой новости чуть кондрашка не хватила.

-“Тэрданский шпион?”, – поражённо переспросил он: “В нашей глуши?”.

Я кивнул и добавил:

-Он воспользовался вашей добротой и спокойным отношением к чужеземцам.

В городах, менее удалённых от столицы, в людях, зачастую, видят потенциальных убийц, шпионов и осквернителей реликвий. Как показал ваш случай – не напрасно.

Скрипнув зубами, страж повернулся к тэрданцу, всё так же пребывающему без сознания.

-Мне привести его в чувство, арканисс?

-Сам справлюсь. Для упрощения работы предлагаю разыграть перед нашим гостем небольшой спектакль. Ты будешь добрым и в меру доверчивым провинциалом, а я – злым и въедливым посланцем Совета.

Я запугаю нашего гостя до мокрых штанов, а ты предложишь ему покаяться в совершённых злодеяниях и сдать подельников.

Морда Литрикса явно выражала сомнение.

-Арканисс, почему ты думаешь, что мы сможем провести этого мерзавца? Да и зачем применять такие ухищрения? Тем более, я не уверен, что у него есть подельники…

-Ты даже не подозреваешь, страж, какую злобную мразь я способен изобразить, при необходимости… А насчет остального – просто доверься моему чутью!

Литрикс нехотя кивнул.

Я же, вздохнув пару раз поглубже и искривив рот в жестокой усмешке, принялся будить шпиона, отвешивая ему одну оплеуху за другой. Мои когти, при этом, нещадно полосовали его лицо, оставляя на нём неглубокие, но болезненные царапины. На третьем ударе преступник очнулся.

-“Was ist los, Donnerwerter?!”, – были его первые слова.

Я удовлетворённо потёр лапы.

-Виж-шу, ты очнулс-ся, человечес-ское отродье! Наконец-то мы с-смож-шем поговорить как с-следует… С-сейчас-с я буду з-садавать тебе вопрос-сы, а ты – отвечать.

С-солж-шёш-шь, и тебе будет очень больно! Ес-сли ж-ше будеш-шь чес-стен – прос-сто больно.

Всё ещё не до конца пришедший в себя тэрданец выдавил, на этот раз – на общем:

-Я… Я н-не п-понимаю, что происходит? Что вы…

-“Молчать!”, – рявкнул я, вновь ударяя его по лицу, сильнее, чем прежде: “Ты будеш-шь отвечать, когда я с-спраш-шиваю, отродье!”

-“Х-хорошо, я буду говорить”, – выдавил пленник полузадушенно.