Оригинал. Рассказ

«Кто знает?» – ответил Шульгин. «Может быть, и нет. Во всяком случае, пока вы выполняете для нас работу, к вам будет особое отношение. И к вашей семье тоже».

И снова в его словах прозвучала невысказанная угроза. «И к вашей семье тоже» эхом отозвалось в голове Татьяны. Она уже слышала эту фразу раньше от офицеров Службы Безопасности.

Татьяна засунула фотографии обратно в конверт и спрятала его в рукав. Обложили со всех сторон. Она могла убить этих двоих, но даже если бы она сама избежала прямого возмездия, её близкие заплатили бы за это.

Точно так же, Татьяна могла сбежать из лагеря, по крайней мере, летом. Но её удерживал здесь страх. Не за себя, а за то, что случится с её семьей в отместку.

Выхода не было. Только слабая, призрачная надежда, на то, что, если она продолжит жить, может случиться всё, что угодно. Как в истории о Насреддине и ишаке султана. Сталин мог умереть. Татьяна могла умереть. А может быть, они действительно освободят её, несмотря на то, что она непозволительно много знала.

«Значит, тридцать один сантиметр и пятнадцать миллиметров», – задумчиво сказала Татьяна. «Поставьте-ка этот ваш ящик у стены».

Шульгин выполнил её просьбу.

«Встаньте у другой стены. Вы тоже, профессор».

Татьяна подошла к дощатой двери и опустила засов. В избушке было только одно окно, маленькое и высоко расположенное, с закопчённым от дыма стеклом. Сквозь оконце струился слабый солнечный свет.

«Не стоит волноваться», – сказала Александра.

«Это серьезная работа, и мне не нравятся глазеющие на меня мужчины – отвлекает». Крошечный нож-заточка, сделанный из куска пилы, блеснул в её руке. Она сделала характерное режущее движение в районе паха, прежде чем нож снова исчез.

«Понятно», – отозвался Фабрициус.

Шульгин сдержанно кивнул.

Татьяна расстегнула свой верёвочный пояс, сняла пальто, безрукавку, халат и нижнюю рубашку, а также брюки с тёплой подкладкой и панталоны и аккуратно сложила всё в кучу.

Обнажённая, она выглядела невероятно жилистой и мускулистой, но в то же время какой-то потусторонней, будто мифическая русалка.

«Было бы лучше, если бы я тащила за собой винтовку», – сказала она, ложась на живот лицом к зияющему отверстию ящика.

«Вам не понадобится винтовка», – сказал Фабрициус.

«Я так привыкла», – ответила Александра. «Это помогает мне психологически».

Это было неправдой. Но это могло помочь достать ей винтовку.