Чудовище

По кухонному полу покатился гранёный стакан, размазывая лужу разлитого чая.

***

???

Старик летел через пустоту, через подобие какой-то бесконечной трубы, калейдоскопа, в котором кружились обрывки воспоминаний и прошлого. Не только его воспоминаний, но и чужих. Как будто тысячи кинолент порезали на куски и показывали одновременно. Раздавались голоса, эхо прошедшего, но проносились мимо они быстрее, чем их можно было бы разобрать. Впереди виднелся свет. Затем он потух. Цвет сменила тьма, раздался чей-то смех, но затем Старика выдернули из "Трубы" и он очутился в непонятном месте.

На него смотрели глаза. Глаз было много, тысячи, они были все разные, висели в пустоте, образовывая стены круглой комнаты в десятки метров радиусом. Пол был тёмным, из непонятого материала.

Из тьмы вытянулось щупальце и подняло Старика за шиворот. Он ничего не ответил и не среагировал. Просто продолжал смотреть вперёд. Второе щупальце, третье. Они подняли его как марионетку в воздух и стали вертеть, как бы разглядывая со стороны, дёргать за руки и ноги.

Пару раз что-то нехорошо хрустнуло, но Старик, опять, никак не отреагировал. Просто спокойно и мрачно смотрел на комнату перед ним. Из темноты высунулось другое щупальце, с небольшой пилой в захвате. Примерилось к руке. Собралось замахнуться.

Из пола поднялась куча мяса и костей. Будто капля, падающая вверх. Щупальце с пилой замерло, и глаза сфокусировались на новом феномене. Кроваво-красное месиво приняло смутно человеческую форму, открыло несколько зубастых ртов, и что-то рыкнуло в пространство.

Щупальце с пилой остановилось в последний момент и удалилось во тьму. А гость всё пытался принять форму.

Мясные жгуты плоти и сосудов перемешивались, сплетались в узоры, и в конце концов приняли облик смутно женской фигуры. Фигуры, словно сплетённой из мясного фарша. Чудовище было одето в подобие платья, тонкие пальцы переходили в когти. На голове были потрясающие тёмные длинные волосы, но вот лица не было. Ни глаз, ни носа, одна большая пасть, открывающаяся от уха до уха, с неисчислимым количеством острых зубов.

Фигура улыбалась, а кожа её была бурлящим красным органическим месивом из плоти, будто полчище червей. Но Старик не реагировал. Он мрачно смотрел на гостью в упор, даже не вздрогнув.

Кукла из извивающейся плоти приосанилась, и указала на старика пальцем с длинным когтем. С кончика когтя на землю капало красным. Она открыла пасть, собираясь что-то произнести, но Старик внезапно что-то негромко сказал.