Бегство колдуна

Тот старик, которого прикончила Фешта, судя по всему, пробыл на лодке не меньше двух месяцев и успел в одиночку истребить две трети всех их припасов.

Тайлор мог сколько угодно проклинать себя за опрометчивость. Он же хотел поставить охрану! Нанять солдат для слежки за кораблем. Но нет. Подумал, что это будет слишком подозрительно. И, честно сказать, решил сэкономить — денег у него оставалось не так много. Сэкономил!

Но решение нашлось. Хоть и недостаточно привлекательное, но все же. В трюме завалялась хорошо сохранившаяся рыболовная сеть, которую он прикрепил к бортикам так, чтобы при движении корабля она раскрывалась и в нее попадали рыбешки.

А вечером он поднимал ее и нес вниз так называемый улов. Зимой вся рыба предпочитает уходить на дно, на поверхности остаются лишь немного трески и летучих рыб. Ну и мемозины, естественно. Поэтому весь день он сидел на корме, контролировал ход корабля посредством магии воздуха, направленной в парус. Старался, как мог, оплывать особенно большие льдины, а когда магии не хватало, чтобы набрать достаточную скорость, звал наверх парней, и вместе работали веслами. Но очень недолго — иммунитет от горячки и чахотки уже сформировался, но обморожение никто не отменял.

Большую часть времени он проводил в одиночестве на палубе: непрерывно толкал судно магией, Рината часто удивлялась его выносливости и уточняла, точно ли они занимается магией первые полгода, потому как, судя по ее словам и книгам, такие расширенные магические каналы, сохраняющие в себе столько энергии, появляются только посредством нескольких лет тяжких тренировок.

Также ее подивил рассказ о магическом льде, который он использовал на Пименьева и его людей. Об этом виде магии не говорится ни в одной прочитанной ею книге. Тайлор лишь пожал плечами:

— В четырех книгах невозможно уместить абсолютно все знания о магии. Может быть, эта серия книг не заканчивается на третьем томе? Может быть, есть и четвертый и пятый и так далее?

Рината тогда смутилась. Она всегда так делала, когда ей задавали вопросы, на которые она не могла ответить.

— Не знаю…

В дневное время суток — если их так можно было назвать, потому как день сократился до часов пяти, все остальное время занимали сумерки и темень — в ночное, когда даже он начинал замерзать, спускался в трюм поесть вместе со всеми скромной рыбной похлебки.

На вопросительный взгляд Фешты, увидевшей его гримасу отвращения, ответил:

— Ненавижу рыбу. Мой старый учитель, Рикард, только ею и питался.