Бегство колдуна

Никому неизвестно откуда они научились ментальной магии и откуда у них вообще появился хоть ограниченный, но все же дар. Ведь сброшенные в море, как правило, не были магами. Кто-то склоняется к теории об подводном боге, приютившем скорбящие души и подарившем им шанс отомстить. Кто-то к тому, что море — само по себе таинственное место, в котором что только не может произойти. Верхушка Авглора считает, что это все проделки темных сил: бесов, чертей, ведьм, естественно, магов и прочей нечисти. При использовании своих чар, их ипостась меняется, превращаясь в ту, какую они только пожелают.

И они подчиняют себе сознание мужчин, заставляя их спрыгнуть в воду.

— А на Кегана магия не действовала, — встряла Фешта, — Я видела. Он в сознании все время был.

— Я просто сразу понял, что это мемозины и не поддался их чарам, — буркнул он.

— Ему просто красотки не понравились, — шепнул Глеб Морде, но слишком громко, за что сразу получил миской в лоб, — Ай блять!

— Да помолчи ты, — с усмешкой сказал Кеган, но в его глазах Фешта увидела что-то больное, словно старую занозу.

Фешта еле сдержала усмешку.

— Кидаться то зачем? Мог просто сказа...

— Э-Кхем! — громко кашлянула нахмурившая свои тонкие брови Марфа и, дождавшись пока все умолкнут, продолжила, — территорию людей, будь то суша или корабль они пересечь не могут, как и всякая другая нечисть, поэтому им и приходиться так хитро выкручиваться. На их пальцах, соединенных перепонками растут крючкообразные когти, благодаря которым они так легко поднимаются на борт по стенам корабля, более того, они способны рассечь человеческую плоть до костей.

А еще с их клыков сочится парализующий яд. Поэтому у человека, оказавшемся в воде, нет шансов.

— Конечно, если он не маг, — Кеган многозначительно посмотрел на Тайлора, — как ты выбрался оттуда живым?

Восемь пар глаз сомкнулись на рыжем, даже Клинк, уже доевший свою порцию и теперь лежащий на спине, скосил глаза.

Бродд не пошевелился. Его грудь даже не вздымалась.

— У меня тоже не было ни шанса. Попав в воду, я был в полной их власти, даже магия не спасла бы. Кстати! Очень повезло, что я раньше не додумался использовать магию, чтобы развязать себя.

— На то и есть чары мемозин. Они убивают все самосознание, оставляют лишь крупицу жажды, ярости и похоти, если она есть, — сказала Марфа.

Фешта неосознанно взглянула на Кегана и встретилась с ним взглядами.