Бегство колдуна

Все сразу обернулись, вопросительно смотря на него. Он подошел к каждому и по очереди докоснулся до плеч.

— А если у них будут маги? — спросила Рината.

— Не будут, — ответил он, — власти брезгуют ими.

В Натлине, конечно не как в Авглоре, но магов тоже не любили: накладывали дополнительные налоги, не позволяли работать на высоких должностях, объясняя тем, что маги «грязны» и на всем оставляют свой след. В их оправдание можно сказать, что их бывший король был обезумевшим на пороге смерти магом и наслал на всю страну чумную эпидемию.

Первым под руку попался Глеб. Он молча наблюдал, пока Тайлор, закрыв глаза, рисовал в голове заученную схему заклинания, а когда отпустил его, спросил:

— Магичил, что-ли?

— Да, — ответил рыжий, подходя к Морде, — Mearpustus la ar`medi, или, говоря простым языком, заклинание на сокрытие. Вы приблизитесь к кораблю Мерикота и избавитесь от каждого солдата на нем и поблизости. Но мне придется остаться тут поддерживать магию.

— Избавиться? — переспросил Остьен, — не убивать?

— На ваше усмотрение.

Главное — лишить их способности размахивать оружием и звать на помощь.

— По-оняли, — протянул Кеган, когда каждого, кроме Ринаты и Клинка, отметил Тайлор, — тогда активируй колдовство свое.

Рыжий сконцентрировался, закрыв глаза. Но зрение не пропало окончательно — людей, отмеченных меткой он продолжал видеть по голубым лозам, исходящим по всему телу от места, где он оставил метку. Рината, стоящая справа, походила на легкую дымку, в которой иногда всплескивался страх пополам с решимостью.

Тайлор не понимал, как он видит эмоции человека — он просто чувствовал их. Девушка, когда объясняла ему азы магии, сказала, что так и должно быть. Маги видят других людей насквозь и даже, если хорошо запомнят, смогут узнать человека по эмоциональному спектру.

— Клинк, найди пока Фешту. Возвращайтесь минут через пятнадцать.

Мальчик кивнул и убежал в город.

Тайлор свел брови к переносице, в образовавшейся складке потекла капля пота. А потом что-то щелкнуло у него в голове, и до этого блеклые метки зажглись ярким светом.

Он открыл глаза.

— Воу, — проронил Бродд.

Удивляться было чему. Их тела теперь напоминали бесформенные сгустки тумана, будто бы их сначала нарисовали на холсте, а потом художник взбесился и размыл их не высохшие краски мокрой тряпкой.

Марфа шевельнулась, пятна, обозначающие ее руки поднялись к затылку. Он что-то там поковырялась, пока ее красные бусы, выделяющиеся на фоне темных одежд, не легли в руку Тайлора.

— Не потеряй.