Тень безумия

Не люблю, когда от меня что-то скрывают.

Снова чувство вины кольнуло хайши.

— Мои родители отдали меня учиться мастеру в семь лет. Я увидел их снова только, когда отправился в империю.

— Ты злишься на них? Или у вас так принято?

— Обычно, дети живут со своей семьей, но для меня мастер стал ею. А на родителей я не злюсь. Ничего к ним не чувствую.

«Зачем я рассказываю ей это?»

— А у тебя были там друзья?

— Нет, — быстро ответил Шин Зе.

Лейна взяла его за руку.

— Я могу стать твоим другом.

Хайши отвел свой взгляд от девушки и посмотрел на звезды.

Какой-то клубок из чувств образовался у него в груди. Шин Зе никак не мог его распутать, но ощущение от него, по большей части, были приятными.

Позже, придя в свою комнату в общежитии, он написал новое сообщение наместнику. Хайши долго смотрел на птичку, не решаясь выпустить ее на волю.

— До, — прошептал он наконец.

Черный вестник мгновенно вспорхнул, неся у себя в лапках короткую фразу: «Я нашел друга».

Глава 7

Восточная граница империи.

Лайдрек 1397 год.

Смех, звуки чокающихся кружек, громкие разговоры, атмосфера всеобщей радости — для Лиджета это было странно. Он смотрел на золотую имперскую монету, которая быстро раскручивалась вокруг своей оси, слегка подпрыгивая на неровностях поверхности стола, и думал: «Неужели все и правда получится? Мы даже никого не успели убить. За нас все сделали камнеметы. Это правда происходит?»

Вожак миран не верил в россказни о необычной силе императора. Он видел мощь инженерных машин и не представлял, как кто-то сможет тягаться с ними.

Монетка совершила последние витки, упала, напоследок издав глухой звон, знаменуя конец своего вращения.

— Ли-и-и-и-и-иджжжж! — навалился на него со спины Второй.

Он уже был сильно пьян, как и многие здесь. После их невероятного триумфа, людей охватило чувство эйфории. Они разбрелись по городу, залезали в дома, грабили лавки, набивали карманы деньгами, которые им были никогда не нужны до этого момента. К вечеру все собрались в пабах и начали отмечать победу над империей.

Звучали громогласные тосты:

— За нашего храброго вожака!

— За братьев северян!

— За скорую смерть императора!

— За великий народ миран!

У Лиджета болела от этого всего голова. Он не знал, как теперь заставить людей слушаться его.

— Что не так вожак? Ты-ы-ы-ы не рад? — присел на соседний стул с Лиджетом Форти.

— Мы даже не выставили никого на стены, чтобы следить за воротами, — удрученно произнес вожак.

— Да брось ты.