Ночной охотник.

Эти иголки лучше подходили для ушивания ран, чем те, которые я отложил на случай получения раны. Только были прямыми, а свои я уже изогнул при помощи мультитула. Что же теперь для лечения ран Косныра инструменты и обезболивающее было.

Я помнил раны хобгоблина: одна стрела повредила мышцы его правого плеча и застряла в мышцах груди, и рана бедренных мышц левой ноги. Верхняя рана подождет: первой я использовал стрелу с узким наконечником, и пока она закупоривает рану. А вот последняя стрела, угодившая в хобгоблина, как я помню, была с широким наконечником.

Она врезалась в ногу, и хобгоблин по ходу движения вырвал ее, расширив рану. Вот эту рану и нужно в первую очередь закрыть, ушив ее.

Не знаю, как у хобгоблина работает регенерация, но лучше будет сблизить края раны. Когда-то давно мне пришлось пару раз сшить совсем мелкие раны, но здесь, по всей видимости, придется сшить и часть разрезанной мышечной ткани, и лишь затем кожу. Я приложил ладони к вискам, настраиваясь к предстоящим действиям, и уловил что-то странное.

С первых минут этой миссии стремительно развивающиеся события почти не оставляли мне времени на обдумывание решений. Требовалось действовать быстро и в совершенно стрессовых условиях: на кону была собственная жизнь.

Мне вспомнилось вчерашнее, когда оглушил и взял в плен гоблиншу, выкапывающую клубни. Как в разговоре с ней у меня внезапно возникла мысль прикинуться слабым и незнающим, а в сознании появилось воспоминание неведомо когда прочитанного о допросах следователей опытных преступниц с использованием невербальных сигналов.

А ведь тогда я твердо был настроен проследить за ней. И в бою с той бандой хотел отстреливать их из лука, но внезапно остановился и бросился на гоблинов с копьем, лишая тех максимально быстро всякой подвижности. Деморализованные, и по большей части потерявшие возможность сбежать, гоблины стали легкой добычей. Начал бы стрельбу, так половина могла сбежать.

Было ощущение, что кто-то навязывает действия, не свойственные мне. Как мне пришла мысль отравить целый лагерь гоблинов, подвергая себя огромному риску? И сейчас в мозгу возникла четкая картинка зашивания глубокой раны с помощью валиков для ниток, чтобы сблизить края раны, а нитки из-за валиков не прорезали кожу. Этой картинке три десятка лет. Словно кто-то достал ее из глубин памяти. Вспомнилось все то занятие по хирургии.