Проклятый Пустыней

И помни, что я говорил. Тогда, быть может, вытащишь свою сестру.

– Я сделаю всё, чтобы…

– Иди!

Она проскользнула мимо меня, чуть задев платьем. И не накинулась даже со спины. В прихожей надела туфли, и уже скоро я слышал стук каблуков на лестнице. Ушла. Я сжал медальон в кулаке.

Найду легко. Это надёжнее, чем поводок.

* * *

– Клянусь, – произнёс последний из жителей дома. – Клянусь перед родом Кинело…

Это оказалось очень долго утомительно. Но спасённые жильцы старого дома, большинство из них, слово сдержали.

Не все из них принесли клятвы, ведь у кого-то она уже была. Но от церемонии устали все, и люди постепенно расходились.

– Спасибо вам! – толстый небритый мужик начал кивать и пожимать мне руку. – Как вы этого демона прикончили! Я уже думал, что всё, конец нам!

Кроме него и Ника никого не было, остальные уже ушли. Я снова вызвал Эмблему. Она немного выросла после последней клятвы. Но по сравнению с тем, какой она была утром, размером она стала больше раз так в десять.

Красные линии сверкали в воздухе, освещая комнату на первом этаже, где я принимал желающих вернуть долг за спасённую жизнь.

– А совсем недавно она была не больше ногтя, – сказал я.

– Подросла, – Ник потёр щёку и ненадолго призвал свою, белую. – Ох, и зачем я вызвал? Только позорюсь с таким.

Стихия его Эмблемы – металл. Как мелкая монетка в пять тромусов.

Моя же Эмблема выросла. И стала сильнее, чем Чёрная. Такой можно вызвать не только огонёк света или простенькую огненную стрелу, а что-то покрупнее.

А усилив это Чёрной Эмблемой…

Комбинаций может быть очень много. Полный простор для воображения. Вполне могу спалить какого-нибудь демона даже без дробовика. Но поток картечи тоже неплох, так что глупо отказываться от какого-то оружия. Можно пользоваться всем.

А то и усилить дробовик огнём.

– Восемьдесят восемь человек. – сказал Ник, показывая на лист, полный имен. Он записывал имя каждого, кто дал мне клятву сегодня.

– Казалось, что тут был целая сотня, но восемьдесят восемь это тоже неплохо. Красивое число.

Каждый житель, кто принёс присягу, отдал каплю своей крови в большую фарфоровую чашу. Все эти люди не будут мне служить, но будут усиливать мою Эмблему до конца жизни.

Обойти слова клятвы нельзя, от неё могу избавить только я сам. Можно не беспокоиться за то, что кто-то из этих девяносто человек решит присягнуть кому-то ещё. Это попросту не выйдет.