Книга 1. Пожиратель Героев

Арена, где одной из категорий боёв были смертельные дуэли, показалась идеальным вариантом. Конечно, поедание сердец убитых врагов прямо на арене было тем ещё перформансом. Даже существовали шансы, что какие-то умники додумаются связать меня с поглотителями, всё-таки эти твари были причиной многих смертей.

Но, если говорить объективно, вряд ли подобные обвинения могли бы стать поводом для каких-то реальных обвинений. Да, я вгрызся в человеческое сердце и выпил кровь, текущую из разорванной вены. Адекватным человеком меня вряд ли можно было назвать.

Но и в том, что я – поглотитель, никто бы меня не заподозрил. Это казалось слишком абсурдным с любой точки зрения.

На несколько секунд на мой сектор арены опустилась гробовая тишина и уже было подумал, что всё-таки переборщил. Но спустя несколько секунд трибуны вдруг просто взорвались громом каких-то диких, первобытных возгласов, воплей и визгов, а комментатор заорал что-то в духе: “ВОТ – НАСТОЯЩИЙ ПОЖИРАТЕЛЬ!” Я посчитал правильно. В таком месте, куда люди приходили смотреть не просто на бои, а на кровь, травмы и смерти, подобное зрелище не стало отвратительным.

Оно вызвало настоящий восторг.

Однако в следующее мгновение для меня вдруг пропали и зрители, и сама арена, и даже постепенно остывающее сердце в моей руке. Я вдруг ощутил, как моё тело наполняется странной силой. Вернее, даже двумя разными силами.

Первая была знакомой – это была мана. Она втекала в моё тело будто бы извне, впитываясь и струясь по венам.

А вот вторая…

Пришла она вместе из сердца Викинга.

Уже относительно привычная мне мана, пощипывавшая гортань и пищевод, была неторопливой и пассивной. Но эту силу можно было сравнить скорее с обжигающе горячим душем, жёгшим кожу, но в тот же момент вызывающим странный кайф, от которого не хотелось уходить.

Придя в себя через несколько томительно долгих секунд, я окончательно убедился, что эта сила – нечто совершенно новое. Мир вокруг изменился до неузнаваемости. Картинка осталась чёрно-белой, но люди на трибунах и остывающее тело Викинга у моих ног теперь были будто бы подсвечены алым.

Слух вроде как не стал острее, но теперь биение чужих сердец, вдохи и выдохи, ток крови по венам – всё это стало отдаваться в ушах церковным набатом. В нос ударили запахи пота, слюны, крови, блевотины, даже мочи и дерьма.

А всё та же кровь, оставшаяся на языке, и откушенный кусок сердца вдруг приобрели невероятный, просто восхитительный вкус самого лучшего в мире стейка, какого я ещё никогда в жизни не пробовал.