Культивация рунного мастера

Ведь он означал, что тот, кто его использовал, готов поставить на кон свою жизнь.

Гилберт обвел взглядом присутствующих. Чувства обострились, а мышцы расслабились словно перед прыжком. В любой момент искрометные атаки готовы были полететь на советников и главу Дома. Пара-тройка из них точно уйдет на тот свет вместе с ним. В свои молодые годы он стал первым фехтовальщиком среди молодого поколения. Даже среди гениев его называли гением. А вкупе с силой наследственной линии крови и священным оружием его убийственная мощь взлетала до невообразимых высот.

Советники-старцы, увидев вызывающие действия Гилберта, тихо зашептались друг с другом. Уровень их мощи превышал его, но учитывая, что эксперт в отчаянной предсмертной атаке становился в разы сильнее, угроза была реальной, на что собственно и рассчитывал Гилберт.

— Отец, прошу тебя, о снисхождении. Он твой внук. Должен быть какой-то способ снять печать, — вмешался в разговор Кристоф.

Взгляд Витторио был тверд, а доводы Кристофа звучали не убедительно. Уже многие годы никто не мог воспроизвести руны хозяина белоснежного пера, не говоря уже о том, чтобы отменить их.

— Гилберт, за неповиновение ты изгоняешься из Дома. Именем Черных Небес я лишаю тебя фамилии, права наследования титула главы дома и всех полагающихся по статусу привилегий. Доступ к силе родословной Черных небес будет заблокирован для тебя и ребенка, ты станешь простым смертным, — стальной тон главы не требовал обсуждения. Витторио быстро удалился из тронного зала.

Так как младенец с запретной печатью больше не считался частью семьи, необходимость в его смерти отпала.

* * *

После изгнания. Недалеко от дома, где проходили роды Элины Найт.

К стоящей в темноте старухе в монашеской рясе подошла фигура в черном балахоне. Ее лицо скрывал капюшон, но старуха знала, кто это был.

— Ты принес обещанное? — нетерпеливым голосом спросила повитуха, постоянно оглядываясь по сторонам.

— А ты выполнила поручение? — проигнорировала вопрос старухи фигура в балахоне.

— Да. Так ты принес? Поторопись и давай уже.

— Держи, вот твой эликсир.

Фигура в балахоне передала ей запечатанную баночку. Та, жадно облизывая губы, взяла баночку, сняла печать. Как только она отвинтила крышку, округу заполнил густой запах благоухающих трав.

— Наконец-то я прорвусь на звездную ступень и верну себе молодость, — произнесла старуха, прикрыв глаза и наслаждаясь появившимся ароматом.

— К твоему сожалению это невозможно.