Культивация рунного мастера

Затем он бережно обернул ребенка плащом и стремглав выскочил из особняка.

* * *

Дождь хлестал по лицу, но Гилберт не замечал этого. Спустя пять минут он прибыл к владениям, на которых проживал заклятый враг Дома Найт.

Девять стражей охраняли высокие железные врата. Капли воды блестели в сиянии лунного света на их серебряных доспехах.

— Дальше проход запрещен! Любой нарушитель будет наказан! — стражи преградили путь и велели остановиться, выставив копья.

На счету была каждая секунда. Не сбавляя ходу Гилберт, словно дуновение сквозняка пронесся между фигурами неповоротливых воинов.

Каждый мимо, которого он прошел, как подкошенный рухнул на землю. Гилберт устремился к белой девятиэтажной часовне.

Будучи уже внутри, он нашел хозяина белоснежного пера.

— Ублюдок, как ты посмел заявиться сюда и просить что-то?! — помещение озарила вспышка энергии.

Тело Гилберта впечаталось в стену и сползло вниз, но сверток в его руках остался нетронутым. Это был лишь один удар, как во рту сразу ощутился металлический привкус крови.

— Сэр, прошу оживите моего сына, взамен я сделаю, все, что скажете, — поднялся он и упал на колени. От неожиданного горя его фигура непроизвольно ссутулилась.

Процедура избиения повторилась еще пять раз. Каждая вспышка энергии по силе была не меньше удара молота весом в сто тонн, но каждый раз Гилберт поднимался и снова вставал на колени, по-прежнему прося оживить сына. В конце концов хозяин белоснежного пера приблизился к Гилберту.

Могучая фигура хозяина подавляла, а глубокий взгляд не отражал ни тени эмоций.

— Хо-хо, да я смотрю ты упертый и на удивление прочный ублюдок. Хорошо, ты же в курсе, что я ненавижу тебя и всю твою ублюдочную семью. С чего ты взял, что я смогу оживить его? И почему ты решил, что я помогу тебе?

Гилберт выплюнул на пол красный сгусток, последствие перенесенных ударов. Запах крови сразу разнесся в воздухе.

— Сэр, своим вторым вопросом вы уже ответили на первый вопрос.

Во всем городе в своем деле вы непревзойденный эксперт. Никто из других Домов не может оживить мертвого, но даже после огромного количества битв никто не видел предела вашего таланта. Чудотворец! Так называют вас остальные. Поэтому смиренно прошу, верните к жизни моего сына, — умолял Гилберт. Переступив через гордость наследника знатного Дома он дополнил. — Взамен я выполню любую вашу просьбу.

Голос звучал сухо и слабо.