Культивация рунного мастера

Хранитель жизни создал уникальный в своем роде артефакт. Когда человек получает смертельный удар, арена излечивает все раны и не дает душе покинуть тело. Мгновенное восстановление требует тонны энергии, поэтому арена взамен забирает жизненную силу проигравшего, понижая его эфирное тело на один уровень. А это означает, что после боя проигравший утратит часть своей силы. Из-за этого студенты и преподаватели большинство конфликтов пытаются урегулировать мирно. К бессмертной арене прибегают лишь в крайнем случае.

— Но почему ко мне это не относится?

Черная сова раздраженно потерла крылом клюв.

— У тебя куриный бульон вместо мозга? Я же сказал, при проигрыше эфирное тело понижается на один уровень. Все студенты академии находятся минимум на втором-третьем уровне воздушной ступени, так как их до этого Дома готовили. Они просто понизятся на один уровень. Но ты находишься на минимальном уровне — первом, и если бессмертная арена заберет жизненную силу, твое эфирное тело разрушится. Ни одно живое существо не может жить без эфирного тела, поэтому ты умрешь.

Теперь тебе ясно?

Джино в замешательстве замер. До него начала доходить вся серьезность ситуации.

— Но я же могу отказаться от этого боя?

— Уже не можешь. Для аристократа честь — самое важное. Отступление от своих слов для него — бесчестный поступок, что равносильно преступлению. Поэтому согласно дуэльного кодекса за отказ от поединка после принятия вызова проигравшего отправляют на стену. А с твоими текущими навыками это равносильно смерти.

— Так я не аристократ.

— Изначально дуэльный кодекс писали для аристократов. Но так как здесь учатся в основном выходцы из благородных Домов, для решения конфликтных ситуаций правила дуэльного кодекса сделали обязательными во всей академии. Теперь ты работник академии, а значит, правила дуэльного кодекса распространяются и на тебя. Увольнение в этой ситуации тоже не поможет. Принявший вызов должен довести его до логического конца вне зависимости от обстоятельств.

От услышанного Джино невольно сел на пол.

Его дыхание сперло, подбородок задрожал. Какой же он наивный. Поверил, что все так просто. Решил вступить в игру, но даже не изучил правила. Тот двенадцатилетний мальчик наверняка все это продумал. Скорее всего это он мыслеречью сказал Люмбосу вызвать его на бессмертную арену.

Через несколько секунд он взял себя в руки,

— Плевать, думаете я испугался? Чихал я на смерть, чихал я на этих зарвавшихся аристократов, — внезапно громко выпалил Джино, смеясь и улыбаясь.