Железный Феникс

Что вообще случилось? Это взрыв? Тогда почему настолько слабый?

Мелькает мысль, что повреждения сильнее, чем мне кажется. Услужливая память подкидывает байки на тему, одну другой веселее. Торопливо приподнимаюсь на локтях и осматриваю себя. Вроде всё в порядке.

Что же тогда в меня прилетело?

И не только в меня! На некотором расстоянии от места моего приземления поднимается Эма, ещё дальше шевелится чудом не слетевший с вала младший наследник.

Зато советник Рах Шан стоит на месте, как вкопанный. Он невидяще смотрит прямо перед собой и медленно совершает руками одному ему понятные движения.

А вокруг него мельтешат мелкие светящиеся точки.

Я так приложился головой, что меня глючит?

Прищуриваюсь, надеясь, что проблема со зрением исчезнет. Не тут-то было! Наоборот, мелькающие точки становятся чётче и напоминают то ли крупных мух, то ли мелких бабочек, которые почему-то ещё и светятся синим или голубым.

И что самое поганое — тварей этих тут целый рой. Они вьются над Рах Шаном как над банкой с… пусть будет мёдом.

Не просто вьются, а пытаются добраться! На полной скорости подлетают — и отскакивают, будто ударяются в прозрачное стекло.

— Ну и какого беса вы тут тормозите? — недовольным тоном интересуется советник. — Эфирный взрыв был не таким уж сильным.

Пристыжённые Игор с Эмой бодро подскакивают и с видом побитых бобиков подгребают к Рах Шану.

— А что, нам есть, куда спешить? — нахально интересуюсь я, отряхивая гир сзади. Хотя это, кажется, ему без надобности: к магической ткани никакая грязь не пристаёт.

Но красноглазый не настроен на шуточки.

— Сейчас эта дрянь проколупает мой щит, — меланхолично объясняет он. — Потом меня. А затем ребята, которые благодаря мне сейчас безуспешно нападают на ратников кайзера, очухаются и открутят кому-нибудь из них головы. А следом придут сюда. Всё ясно?

— Да куда уж яснее, — ворчу, подбираясь к столбом стоящему советнику поближе. — Получается, эти штуки всё-таки наносят урон?

— Конечно, — красноглазый резко дёргает рукой, и с поля боя доносится душераздирающий скрип и приветственные крики.

— Они до краёв заполнены сырым эфиром, который при соприкосновении со щитом взрывается.

При ближайшем рассмотрении нападающие на мух или бабочек совсем не похожи. На самом деле это мелкие голубые цветы, которые будто вдруг ожили, снялись с насиженных веток и пошли войной на кайзерова советника.

Ума у них при этом ещё меньше, чем у реальных насекомых.