Железный Феникс

— В чём тогда проблема? Забеременеют и жениться заставят что ли?

Глаза Фати изумлённо расширяются:

— Жениться?! Скажешь тоже! Ни один Иерарх в своём клане мезальянса не позволит! Да и рано тебе пока, лет через пятьдесят только. Если доживёшь…

— Ну так объясни мне по-нормальному, а не в час по чайной ложке! — рычу я. — Помнишь ведь, что с памятью у меня беда.

Фати смотрит на меня с недоумением, затем легонько хлопает себя по лбу:

— Ох, прости! Я уже запамятовала.

— Старость не радость… — ворчу я.

— Что?! — мгновенно вскидывается Фати.

— Что? — прикидываюсь шлангом. — Ты мне давай, рассказывай. Не переводи тему.

Двухсотсемидесятитрёхлетняя девушка обиженно поджимает розовые губки, но всё-таки отвечает, будто заправская училка:

— О беременности можешь не беспокоиться. У магов процесс деторождения строго контролируется и на продолжение рода требуется особое дозволение кайзера. Тут другая проблема. Благодаря связи с Источником, мы сильно отличаемся от обычных людей. Дольше живëм, почти не болеем, выглядим более… привлекательно.

Социальное положение и богатство тоже имеют значение, конечно… Для обычных людей мы подобны богам. И когда простой человек получает расположение бога, он начинает грезить о несбыточном. О том, что когда-нибудь может стать ему ровней. Но это невозможно, так что в результате оба получают только страдания…

Произнося это, Фати задумчиво смотрит в окно, неосознанно обнимая себя за плечи. Создаëтся ощущение, что она хорошо знает то, о чëм меня пытается предупредить.

Вот только к чему мне эти воспитательные речи? Сам как-нибудь разберусь. Хмыкаю:

— Успокойся, мамочка. Дожил же я как-то до этих лет.

Фати качает головой:

— Ты теперь какой-то другой, Макс. Видно, Источник на тебя так подействовал. Ты как будто стал относиться ко всему куда серьёзнее. И это крючок, на который тебя могут поймать.

Ага, как же. Что-то я не пойму. Раздолбай — плохо. Серьёзный — тоже нехорошо. Так каким по мнению окружающих мне нужно быть? А, плевать.

Если на каждого оглядываться, никаким не станешь. Это я как взрослый человек говорю. Они-то считают меня младенцем, вот и умничают.

— Спасибо за мнение, я тебя услышал, — произношу я холодно. — А теперь мне пора.

Выхожу за дверь и останавливаюсь недалеко от лазарета. Вдыхаю тёплый ароматный воздух полной грудью. Как же всё-таки замечательно быть живым! Надеюсь, Николаич мне сейчас люто завидует, где бы он там ни находился.